– Нужно кое-что сделать, – решительно объявила я, поворачивая автомобиль к больнице. Заезжать на парковку не стала, чтобы не мучиться потом с выездом.

Карлайл выглядел хуже, чем Эсми, что было катастрофой для врача, тем более хирурга. Конечно, в маленьком Форксе случаев, когда необходимо хирургическое вмешательство, происходило немного, все же было бы лучше, если бы доктор Каллен отправился домой и смог отдохнуть. Что вряд ли он способен был сделать, каждую минуту думая о попавшем сыне.

– Жив или мертв, Белла? – прохрипел он, побледнев, когда я в его кабинете села напротив. На нем лица не было от переживаний и усталости. – Скажи мне правду, ты видишь его?

– Насколько сильна между вами была связь, доктор Каллен? – поинтересовалась я, немало удивленная тем, что призрак Эммета не явился. – Если вы не любили друг друга или он любил кого-то сильнее вас, то он может и не появиться здесь, даже если вы его зовете. Или, – я развела руками в изумлении, – или он действительно до сих пор жив.

– Слава богу, – прошептал доктор, потирая руками лицо и опуская плечи. – Нет, Белла, насколько я знаю, у него даже девушки не было. Он каждый вечер с удовольствием возвращался домой, не спеша распрощаться с холостяцкой жизнью и мечтая о карьере спортсмена. Мы жили душа в душу, как хорошие друзья, и я целыми днями зову его, прошу вернуться. Не думаю, что он бы не услышал мои мольбы и не появился хотя бы раз, – закончил доктор Каллен. В его усталых глазах застыла вся печаль мира и искренняя отцовская боль. Пальцы дрожали от сильных переживаний. – Как представлю, что с ним может происходить вот в эту минуту, пока я сижу здесь и бездействую, а полиция бестолково ищет иголку в стоге сена… Эммет – сильный мальчик, но что если он попал в руки к каким-нибудь бандитам и они пытают его?.. – последние слова отражали глубокий страх.

– На что вы готовы пойти ради спасения сына, мистер Каллен? – тихо спросила я.

Глаза напротив отразили мучение, доктор ждал.

– У меня есть предположение насчет похитителя. Я рассказала о нем отцу, но он не поверил мне. Я предложила простую вещь: спровоцировать его похитить меня, проследив за мной с помощью маячка, но Чарли и слышать об этом не хочет.

– И я его понимаю, – испуганно покачал головой Карлайл. – Поиск убийцы – не твое дело, Белла. Оставь его полицейским.

– Но я могла бы помочь! – наверное, у меня был страшно безумный вид, потому что доктор аж побледнел. – Представьте: ваш сын еще жив и нуждается в помощи, и я – единственная, кто действительно способен найти его.

– И кто же, ты думаешь, его похититель?

– Елеазар Эвенсон.

Лицо Карлайла отразило несколько противоречивых эмоций: ступор, удивление, недоверие.

– Эвенсон? Который работает здесь? Не может этого быть!

Реакция Карлайла, увы, ничем не отличалась от поведения Чарли: он не поверил мне. Мы спорили около получаса, и я снова ушла ни с чем: доктор Каллен наотрез отказался участвовать в подобном опасном деле, предлагая оставить работу полиции. Я умоляла его довериться мне, но получила отказ.

Мучимая бездействием, уставшая от отказов, я вышла под усилившийся дождь, подставив лицо холодным каплям, неспособным унять горечь моего поражения. «Эммет Каллен, Эдвард Мэйсон, Дафна Кейн», – повторяла я имена запомнившихся лиц с фотографий.

– Не стоит истязать себя, Белла, – уговаривал меня Эдвард, появившись рядом, в его голосе звучало облегчение, как будто он беспокоился за мою жизнь. – Не твое это дело.

«Элис Брэндон, Джаспер Уитлок...»

– Тяжелый денек, Белла? – я и не заметила, что не одна стою возле входа в больничное здание. Вздрогнув и обернувшись, я встретилась с пристальным взглядом Елеазара Эвенсона, приютившегося под навесом, чтобы покурить. А рядом с ним, к моему нескрываемому ужасу, мерцало несколько привидений, вызванных мной случайно... или пришедших сюда в ответ на наши общие с Елеазаром мысли.

– Элли? – шокировано ахнула я, не сдержав стон. Девушка, поселившаяся в моем доме год назад, как раз тогда, когда семья Эвенсонов переехала в Форкс, потрясенно озиралась по сторонам.

– Белла? – с трудом узнала меня она, точно очнулась от затяжного сна. – Что я здесь делаю?

Ее внешность преображалась, пока она осматривала себя: одежда исчезла, на обнаженном торсе проявились следы ужасающих ран. На животе зияло огромное отверстие с расходящейся в стороны кожей, словно у освежеванного животного. Грудная клетка была взломана, сквозь дыру в пустоте отчетливо проглядывался позвоночник...