– Белла? – повторил доктор Эвенсон, ожидая ответа. – Что с тобой?

– Мне здесь не нравится, – выдохнул вдруг Элвард хриплым голосом, содержащим огромный страх. – Пожалуйста, Белла, давай уйдем. Прошу тебя.

– Подожди, – попросила я, потрясенная иронией судьбоносной встречи с убийцей именно тогда, когда я чуть было не опустила руки.

– Я жду, – сделал затяжку Елеазар, решив, что ответ предназначался ему. – Что ты там бормотала? Какие-то имена?

– Дела, которые изучает мой папа в связи с пропажей людей, – не полезла в карман за словом я, решив, что раз преступник сам идет мне в руки, то я не имею права бояться. Эммет Каллен нуждается в помощи прямо сейчас, и я была бы ужасным человеком, если бы отказалась от шанса его спасти. Или хотя бы разузнать для отца детали, которые ему пригодятся.

– И как успехи? – доктор Эвенсон старательно изображал вежливый интерес, но у него чуть-чуть задрожали руки. А ведь у хирурга они дрожать не должны.

– Я как раз еду к нему, – соврала я, пытаясь еще сильнее напугать предполагаемого убийцу, чтобы он вольно или невольно выдал свой секрет. – Только хочу кое-что уточнить. Вы же знаете о моей способности видеть души умерших людей?

Елеазар медленно выдохнул дым, с недоверчивым прищуром разглядывая меня.

– Те, кого я сейчас назвала... вы не скажете, что они делают рядом с вами?

– Мертвые? – мужчина приподнял бровь, как и все, рассчитывая на то, что я круглая дурочка.

Но я таковой не была: призраки – потерянные души некогда живых людей – беспокойно перемещались, реагируя в точности как Эдвард – стремясь оказаться как можно дальше от Елеазара, будто он пугал их. Выглядели они ужасно: серая кожа, ввалившиеся глаза, и у всех раны на теле, от груди до живота – следы насильственной, ужасно мучительной смерти. Это были жертвы маньяка, сделавшего себе имидж порядочного человека и врача.

– Пожалуйста, Белла, не продолжай, – молил Эдвард испуганно, но я не слушала его. Ступив на путь разоблачения, я уже не имела права остановиться. Если не я, то кто? Оставлю все как есть, и убийца продолжит убивать. Как хороший человек, я не могла позволить этому продолжаться и уйти преступнику безнаказанным.

– Мертвые, – уверенно подтвердила я и вновь перечислила имена, внимательно наблюдая за выражением лица мужчины. Он не дрогнул.

– Давно ты видишь призраков? – спросил он профессиональным тоном, туша сигарету в специальной пепельнице.

Я сразу поняла, к чему он клонит. В любом ином случае испугалась бы, но не сегодня.

– Вы хирург, а не психиатр, чтобы угрожать мне больницей, – напомнила я.

– Я не угрожаю, – приподнял Елеазар брови в удивлении. – Я беспокоюсь за тебя. Ты, все-таки, дочь моего друга.

– Чарли верит в мои способности, так что даже если вам удастся упечь меня, я все равно смогу помочь ему в расследовании, – перешла в нападение я. – Я буду вызывать духов убитых вами людей до тех пор, пока они не расскажут мне каждую подробность своей смерти! И тогда уж вы не избегнете тюрьмы!

– Тише, тише, – дружелюбно призвал Елеазар, беря меня под локоть и аккуратно, как психованную, ведя прочь от больницы. Он выглядел таким искренним, что любой бы засомневался в его причастности к исчезновениям. – Я просто пытаюсь помочь тебе. Давай, я отвезу тебя к отцу, там и поговорим?

– Вы серьезно? – расширила глаза я, не веря, что доктор так легко готов дать показания после моей обличительной речи. Разве убийцы ведут себя так?

– Конечно, – он открыл дверь своей машины, и Эдвард, отчаянно жестикулируя, замерцал между нами. – Имена ни о чем мне не говорят, но может мне стоит посмотреть фотографии в полицейском участке? Если я этих людей знал, уверен, смогу помочь Чарли… Послушай, я же врач, хирург. Операции не всегда проходят удачно. Даже если предположить, что ты видишь мертвых, они могли погибнуть на моем операционном столе...

Ох уж этот тон, я знала, что он означает: Елеазар ни капли не поверил в мой дар и не воспринял всерьез угрозы. Он отвезет меня к отцу и поговорит с ним о том, что я нуждаюсь в особом лечении. Чарли и так огромного труда стоило защитить меня от чрезмерного внимания врачей, так что разговор с Елеазаром ничем хорошим не закончится: папа будет зол, а преступник все равно останется на свободе.

– Если они умерли в операционной, почему оказались в списке пропавших без вести? Куда же делись тела? – парировала я, садясь на пассажирское сидение, показавшееся ужасно неудобным.