Шрифт:
– Мои корни – тоже отсюда. Но когда я был ребенком, родители переехали в Сиэтл. В окрестностях Форкса у них остался большой дом, который перешел ко мне, и я часто навещаю его. Как раз туда и держу путь. А ты далеко направляешься, если не секрет?
– У меня встреча с сестрой жениха в Порт-Анджелесе, – проговорила Белла, будто извиняясь.
– Ты выходишь замуж? – Почему-то неприятно кольнуло сердце.
– Да. Через три дня. – Ее губы тронула робкая улыбка.
– Поздравляю! – Постарался сохранить приподнятый тон в голосе, но отчего-то совсем не обрадовался.
– Вот и всё. – Подвел я итог. Не знаю, что это означало: то ли то, что закончил с забарахлившем двигателем, то ли, что нет никаких поводов продолжить дальше знакомство с Беллой.
Захлопнул капот, вероятно, чуть громче, чем следовало.
– Спасибо вам… тебе большое, Эдвард, – Белла протянула мне влажную салфетку, чтобы я вытер руки.
Она всё еще улыбалась.
«Пусть эта встреча так и останется мимолетной, – в тот день говорил я себе, – самое главное: ты устранил повреждение в двигателе старенького «шевроле» и убедился, что Белла нормально поехала».
Помахав ей на прощанье рукой, с сожалением глядя вслед удаляющемуся автомобилю, ощущал, что упускаю нечто важное, но я не имел права даже смотреть в ее сторону.
Помимо близкой свадьбы Беллы, существовала еще одна весомая причина, чтобы забыть об этой девушке…
Я был женат.
***
Белла
Эдвард очень быстро ликвидировал неисправность – я даже расстроилась. Приятный молодой человек. И понравился с первого взгляда. Он не может не нравиться… На тот момент я дала слово Сэму. Да и вряд ли такой парень, как Эдвард, заинтересовался бы мной, будь я даже свободна от обещаний.
Легкая грусть шлейфом тянулась за мной всю дорогу до Порт-Анджелеса. Совсем неожиданно представила: а если бы меня полюбил такой, как Эдвард. И сразу же испугалась: с подобным красавчиком жить боязно. Способен ли он взять на себя ответственность за семью? Как поступит в трудной ситуации? Мужчины с обольстительной внешностью, как правило, непостоянны: чаще «порхают» от женщины к женщине, свободные от любых обязательств. А Сэма я знала с детства – эти отношения проверены годами, да и преданней друга, чем он, отыскать трудно. Рассердившись на себя же за недостойные мысли, постаралась не думать об Эдварде. И так не бывает, чтобы настолько влекло к незнакомому человеку. Но воспоминания по-прежнему держали: как он обезоруживающе улыбался, как приглаживал непослушные волосы, как играючи помог с машиной и как неровно билось при этом сердце…
За поворотом показался город, и мысли сосредоточились на прочих делах: впереди намечалось знаменательное событие…
Сэм. Порядочный, неунывающий, надежный… Вскоре состоялась наша с ним свадьба.
Наши отцы дружили – мы выросли вместе. Вначале делили поровну синяки и шишки от совместных похождений, затем – юношеские поцелуи. Сэм и я мечтали о детях, о собственной ферме и светлом будущем…
Мы прожили год. Его не стало позапрошлогодней зимой. Несчастный случай. Погиб на работе из-за неопытности новичка, когда их бригада валила лес на удаленном участке…
Это сейчас, два годя спустя, я способна спокойно об этом говорить… Я не привыкла жаловаться на судьбу. Какой в этом толк? Ведь она посылает испытания, которые нам по силам. Должны быть. Неприятности и беды обычно подстерегают именно тогда, когда их меньше всего ждешь. И задаешь один единственный вопрос: «Господи, в чем я провинилась, что это случилось со мной?» А после просто пытаешься выплыть из водоворота, называемого жизнью.
Вскоре, после смерти мужа, закрылась лесопилка, а с ней и наша бухгалтерия. Многие кинулись на поиски любой работы в ближайшей от Форкса округе, кто-то уехал насовсем. С великим трудом мне удалось устроиться в лодж Калалох(1) горничной. Скромного жалованья хватало лишь на самое необходимое. Спасало то, что я не привыкла шиковать, правда, в погоне за растущими ценами приходилось туго.
Чарли звал вернуться обратно к нему, но о совместном проживании с папиной новой семьей речи не шло. Конечно же, я осталась в доме Сэма.