И еще я была безмерно благодарна Эмили – мы разделили с ней пополам наше общее горе. Потом, когда прошло время и боль перестала быть непереносимой, его сестра завела разговор, что мне пора вспомнить о себе как о женщине. Я ничего не ответила – побоялась признать ее неоспоримую правоту. Но вместе с тем, считала, что если обращу на кого-то внимание, то предам память Сэма. После его смерти я словно застыла во времени, как бы замерзнув внутри прозрачного ледника.

***

Эдвард

– Пейзажи тут потрясные! – Лиам зачехлил фотоаппарат, устраиваясь на переднем сидении рядом со мной. – Но, по правде говоря, я немного проголодался. На свежем воздухе аппетит разыгрывается зверский. Нет ли тут поблизости местечка с хорошей кухней? – обратился он ко мне.

– Есть, конечно! – отозвался я. – Ты попал в точку, приятель! Природными красотами Олимпика(2) можно любоваться до бесконечности, но доводить себя до голодного обморока, согласен, не стоит.

– Отлично! Да, хотел спросить, какие у тебя планы на Рождество? До праздников еще две недели – достаточно времени на раздумье. Может, махнешь ко мне в Ирландию с ответным визитом? А то по миру мотаешься, а у меня ни разу не был.

– Лиам, честно – пока не задумывался: не до того. Но ничего не исключаю, тем более родители в этом году отметят Рождество на Сардинии.

***

Через полчаса мы с моим старинным другом, прилетевшим ко мне на выходные из Дублина, остановились перед «Криксайд» – небольшим ресторанчиком на берегу океана на территории лоджа Калалох. Я прекрасно знал все здесь от и до: нашей семье принадлежала сеть отелей на этом полуострове и не только здесь.

Ресторан располагался на первом этаже двухэтажной постройки в этническом стиле. Нас с Лиамом проводили в отдельный кабинет, отделанный так же, как и остальной интерьер: на полстены снизу – каменная кладка, а вверху – мореное дерево. Сами стены украшали довольно-таки большие декоративные панно с парусниками, моряками и богатым уловом в сетях, а также висела панорама дождевого леса Хох(3) на фоне Каскадных гор(4). Из окна открывался живописнейший вид на океан – складывалось ощущение полного единения с дикой, неосвоенной стихией.

Я протянул приятелю меню.

– Заметь: все блюда здесь готовят только сезонные, из местных продуктов, причем из экологически чистых. В общем, рекомендую внимательно ознакомиться. Ты пока изучай, а я отлучусь на минуту – необходимо сделать важный звонок.

Я быстро направился к выходу, по пути доставая из кармана мобильный. Поглощенный поисками нужного номера, не сразу понял, что произошло. От неожиданного толчка в грудь отступил назад – в меня кто-то врезался. Или я в кого-то.

Знакомая несмелая улыбка. Длиннющие ресницы, не тронутые тушью. Как и в тот раз.

– Извините! – выпалили мы одновременно.

Я не мог поверить, но это была она, та девушка – Белла! Я даже запомнил ее «шеви» образца тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Интересно, он еще бегает? О чем это я? Застыл как идиот.

– Вы? – Ее огромные глаза распахнулись еще шире от удивления.

– Видимо, да. – Рот расплылся до ушей: невероятно радостно ее видеть. – Только не «вы», а «ты». И давай немного отойдем в сторону.

Открыл дверь, пропуская Беллу на улицу. Сырой бриз с побережья сразу пробрался под одежду, и я встал спиной к океану, заслоняя девушку от ветра.

– Прости, я тебя несильно ударил?

– Нет, что ты. Сама виновата – в сумочке ключи искала. Вот и налетела на тебя.

– Так это же здорово, что налетела. Замечательно!..

Я улыбался во все тридцать два. Пленительный румянец проступил на щеках девушки.

– И какими судьбами здесь?

– Работаю горничной – она вздохнула и отвела взгляд.

Белла работает в одном из наших отелей? Вот это да! Впору завопить, как восторженному подростку, что это круто! Хотя чего я так всполошился? Она, наверное, примерная жена и счастливая мать… Но отчего такой обреченный вздох? С супругом не повезло?