— Рабыни должны быть готовы к тому, что любой рабовладелец будет поступать с нею именно так, — улыбнулся я.

— Да, Господин.

— А помощь к Вам, конечно, могла прийти, — признал я. — Просто, я счёл этот вариант маловероятным.

— Но, что бы Вы сделали, если бы они правда прибыли? — спросила Янина.

— Ушёл бы, — ответил я.

— Так просто? — удивилась она.

— Да, — кивнул я. — Ты расспрашиваешь меня?

— Нет, — отпрянула женщина. — Янина не расспрашивает Господина.

Двумя пальцами я взял тяжёлый замок, что висел под её подбородком и что держал цепь на её шее. Немного подержав, я подкинул его и дал ему упасть, чтобы она смогла оценить, как под его весом натянулась цепь.

— Он хорошо держит меня, — признала она, и я, опустив голову, поцеловал её, чувствуя, как губы женщины, встретившись с моими, отдаются мне в безошибочной мягкости, покорности и благодарности находящейся в собственности рабыни.

— Рабыня! — прорычал Фламиниус.

— Это утро, Господин, я начала с притворства, — прошептала мне Янина, не обращая внимания на него, — но где-то к полудню я вдруг поняла, что больше не притворяюсь. До меня вдруг дошло, что больше чем чего бы то ни было, я хочу любить и служить мужчинам, и самоотверженно, как рабыня рабовладельцу доставлять им удовольствие.

На этот раз к ярости Фламиниуса, я взял её нежно, и она отблагодарила меня, задыхаясь, и цепляясь за меня.

— Ты хорошо отдаёшься мне, — похвалил я рабыню.

— Мерзкая шлюха! — прошипел Фламиниус. — Презренная рабыня!

— Я — девушка на цепи, — улыбнулась Янина. — Разве не уместно то, что я так отдаюсь?

— Пожалуй, Ты права, — согласился я.

— А если бы я не отдалась Вам так хорошо, Вы бы наказали меня, или поручили сделать это своему работнику? — спросила она.

— При определенных обстоятельствах, и в определенном окружении, несомненно, — кивнул я.

— Вы меня многому научили, — признала она.

— Возможно, — не стал я с ней спорить.

— А Вы знаете, что навсегда закрыли для меня дорогу к свободе, — засмеялась Янина.

— О-о-о? — протянул я.

— Теперь я знаю мой ошейник, — пояснила она. — Я люблю его. Я хочу служить и любить. Отныне он часть меня.

— Ты стала настоящей женщиной, — заметил я.

— Да, Господин, — вздохнула она. — Но даже если бы я не желала этого, разве мужчины не проследили бы, чтобы я научилась служить им со всем совершенством и без какой-либо альтернативы?

— Можешь не сомневаться в этом, — заверил я рабыню.

— Именно этого я и желаю, — признала она.

— Уже поздно, — заметил я. — Мне пора выбираться из города.

Я почувствовал, что женщина задрожала в моих руках.

— Что-то не так? — поинтересовался я.

— Теперь, когда я по-настоящему отдалась Вам, и изучила своё рабство, Вы же не будете убивать меня, не так ли?

— Возможно, не буду, — кивнул я.

— Но, может быть, Вы имеете в виду что-то ещё для меня, не так ли? — спросила она. — Что-то подходящее для такой как я, для рабыни?

— И это возможно, — признал я.

— Но, как же Фламиниус, его Вы убьёте? — спросила она.

— Да, — кивнул я.

— Нет! — закричал, сидящий голым, спиной к решётке, и с широко раскинутыми руками, Фламиниус.

Я встал, надел свои одежды, застегнул пряжку ремня с ножнами. Было уже достаточно поздно. Луны уже начали свой путь по небосводу. Я повернулся и встал над Фламиниусом.

— Нет! — взмолился он. — Не убивайте меня! Пожалуйста!

Я бросил быстрый взгляд на Янину. Она лежала на животе, на мехах, прикованная к решётке тяжёлой цепью запертой на висячий замок на её шее. Тени от прутьев оконной решётки, перечеркнули её тело.

— Я отдаю её Вам! — в отчаянии закричал Фламиниус. — Я не хочу её! Она всего лишь рабыня и шлюха!

— Ты делаешь это, свободно, — уточнил я, — без давления с моей стороны? Твой подарок, не имеет отношения к тому, что может быть с Тобой сделано?

— Конечно! — заверил он меня. — Конечно!

— Я принимаю твой подарок, — согласился я.

Женщина задохнулась у моих ног, теперь она принадлежала мне.

— На колени, — скомандовал я Янина, — Сейчас Ты услышишь моё желание относительно Тебя.

Она, звеня цепью, стремительно поднялась на колени передо мной, и, задрожав от возбуждения, выпрямила своё тело.

— Слушай это, и Ты, Фламиниус, — бросил я.

— Да, — закивал мой пленник. — Да!

— Её следует доставить в Порт-Кар, в мой торговый дом, в компанию Боска из Порт-Кара, — объявил я.

— Я понял, — сказал Фламиниус.

— И, доставить надо следующим способом, — продолжил я.

— Да? — обратился он во внимание.

— Она должна быть усыплена порошком Тасса, и упакована в бочку с рыбой парсит.