— Если Вы обнаруживаете, что я не в пределах оной, — объяснила Бригелла, — то сможете заключить, что я раздета?

— О, какой смелый ход, какое удачное решение! — радостно воскликнул торговец. — Кто бы мог предугадать, что наша проблема будет решена столь ловким решением!

— Сейчас, я упакую свою одежду, — сказала она, — и просуну её под краем вуали, и Вы всё увидите.

В этом месте зрители буквально покатились от гомерического хохота. Это на первый взгляд совершенно невинное действие, было чрезвычайно значимым в гореанской культурной традиции. Помещая свою одежду к ногам мужчины, женщина фактически признает, что будет она носить эти, или любые другие предметы одежды, или даже будет ли вообще одета, отныне зависит от его желания, а не от её. Практически, Бутс в контексте комедии, обманом вынудил девушку сложить свои одежды у его ног. Это эквивалентно заявлению о своём полном подчинении мужчине, то есть о добровольном порабощении.

— Подержите вуаль, — велел Бутс Бригелле.

— Зачем любезный сэр? — удивилась та.

— Ну я же должен осмотреть одежду, — совершенно серьезно пояснил Бутс.

— Очень хорошо, — ответила девушка поднимая руки. — О, как она легка!

— Это как если бы вообще ничего не держать, — заверил её Бутс.

— Точно, — согласилась она.

Бутс сделал вид тщательного осмотра и подсчета предметов её одежды.

— Он настолько подозрителен, словно обладает умом судейского, а не торговца, — пожаловалась Бригелла, поворачиваясь к публике, и подняв руки вверх как, если бы держала ткань между собой и ими.

Тем временем Бутс запихивает её одежду в свой мешок.

— Я полагаю, что всё в порядке? — поинтересовалась Бригелла.

— Кажется, да, — сказал Бутс, — если только Вы сейчас не одеты во второй комплект одежды, некий тайный комплект, который был хитро скрыт ниже первого.

— Уверяю Вас, что это не так, — возмутилась Бригелла.

— Ну да, я полагаю, что даже в столь значимых вопросах, — заметил Бутс, — рано или поздно настаёт время, когда допустим некий обмен доверием.

— Точно, — подтвердила девушка.

— Замечательно, — отозвался Бутс.

— Что-то я нигде не вижу своей одежду, — удивлённо заметила Бригелла в толпу, — но скорее всего она спрятана за вуалью.

— Итак! — многозначительно крикнул Бутс.

— Да, — заявила она, — теперь Вы можете совершенно обоснованно предположить, что за этой непрозрачной вуалью я совершенно раздета.

— Полностью? — уточнил торговец.

— О да, — подтвердила девушка.

— О, какое бесстрашное заявление! — крикнул Бутс. — Я едва могу сдерживать себя!

— Вы должны изо всех сил попытаться сделать это, сэр, — обеспокоенно посоветовала она под смех зрителей.

— Держите вуаль повыше, — попросил Бутс. — Ещё выше, чтобы у меня не возникло желания заглянуть поверх её слегка колеблющегося, мерцающего края, осмелившись рассмотреть, какое наслаждение за ним прячется. Выше!

— Так хорошо? — уточнила Бригелла.

— Вот так — роскошно! — признал Бутс.

Теперь девушка стояла, подняв высоко над головой и слегка расставив руки. В этой позе линия её груди красиво поднималась вверх. На невольничьем рынке женщин иногда даже привязывают в таком положении. А в целом это — весьма распространённое начальная поза показа рабыни.

— Вау! — воскликнул Бутс. — Вау!

— Сэр, звуки, которые Вы издаёте, — заметила Бригелла, — почти убеждают меня, что если бы я вдруг смогла увидеть Вас, чего конечно, я сделать не могу, то выражение вашего лица и тела могли бы выглядеть так, кто будто Вы с интересом рассматриваете меня.

— Да, — закричал Бутс, — это всё полёт моей фантазии, я воображаю какая красавица, должно быть, стоит сейчас там, отлично скрытая за непроницаемым барьером этой бессердечной вуали.

— А ведь я — свободная женщина, — с довольным видом бросила в толпу девушка, — даже не рабыня.

Её оговорка была встречена всеобщим смехом. Всё, что она носила в данный момент, в действительности а не в контексте спектакля, в котором она была, в соответствии с театральной традицией совершенно голой, был её ошейник, прикрытый лёгким шарфом и кругляшёк пластыря на её левом бедре, прятавший её клеймо.

— Вау! — вновь повторил Бутс.

— Пожалуй, будет лучше не разрешать ему больше, чем самый мимолётный взгляд, — заметила в аудиторию Бригелла, — А то он, чего доброго, от восторга полностью потеряет контроль над собой.

Бутс от восторга шлёпнул себя по бедрам.

— Боюсь вообразить, что с ним могло случиться, если бы он действительно мог видеть меня, — добавила девушка.

— Позвольте мне, дорогая леди подержать вуаль, — предложил Бутс. — Полагаю, что к настоящему времени Ваши руки, пребывая в таком положении, уже здорово утомились.

— Спасибо, любезный сэр, — поблагодарила она. — Вы уже держите её?

— Конечно, — ответил Бутс, как будто удивленный её вопросом.

— Конечно, — расторопно сказала она. — Я всего лишь хотела убедиться, что Вы не уроните её.