– Никогда не пробовал, – пролепетал казначей.

– И я, – признался советник.

– Одна пробовала, да семерых родила, – сострил генерал и громко рассмеялся. Понять было нельзя, на чьей он сейчас стороне – Квака или советника с казначеем.

– Ну, как хотите, – сказал король и, запрокинув голову, стал пить.

Но доблестный воин и тут оказался начеку.

– По пять булей, – напомнил он и даже коснулся руки его величества.

– Ах, да! – с трудом оторвался Квак.

Бутылка пошла по кругу.

– И почему все хорошее так быстро кончается? – расфилософствовался казначей после того, как из бутылки было высосано все до последней капли. – Я, конечно, не говорю о деньгах. Это уж само собой.

– Вовсе не все так быстро кончается, – возразил советник, – вот если мы возьмем, к примеру...

– Патроны? – перебил генерал. – Они кончаются раньше, чем мы успеваем их получить.

– Нет, нет, – продолжал советник, – я имел в виду более высокий предмет.

– Самолеты?.. Но их почти все посбивали.

– Ах, генерал, вы неисправимый материалист.

– А сам? – обиделся на всякий случай генерал.

– А я имею в виду совсем другое. Я хочу сказать о королевской власти. Вот что вечно-прекрасное в Мышландии. – И советник сделал учтивый поклон Кваку.

Главный советник ожидал, что король в ответ улыбнется. Увы. Никто не знал, что у Квака была одна особенность: когда он выпивал мало, – а что такое пять булей! – настроение его портилось, а пессимистические мысли этакими змеями жалили бедолажную королевскую голову.

– Вечно прекрасное, говоришь ты?.. А если я отрекусь?

– Вы шутите, ваше величество, – вежливо заметил советник. – У вас нет оснований.

– Время шуток прошло, господа. – Квак снял корону.

– Ваше величество, но вас выбрал народ... как можно, ваше величество?.. Подумайте о государстве, – перешел на невозможно вежливую форму общения главный советник.

– У меня самоотвод, – заявил Квак.

– Ваше величество, – заговорил казначей, – не совершайте ошибки. Я, как бывший бухгалтер, скажу, что самое неблагодарное занятие в жизни – исправлять собственные ошибки. Ну, зачем, почему вы решаетесь на столь ошибочный шаг?

– Хотя бы потому, – король грустно взглянул на пустую бутылку, – что не имею права. – Он умолк. Ему очень хотелось быть понятым и услышать слова сочувствия. – Именно так, господа. И мое желание – быть или не быть – здесь ни при чем. Вам не ощутить этого. Лишь генерал, проведший свою жизнь в рамках дисциплины, не осудит меня.

На какой-то миг главному советнику показалось, что он потерял под ногами почву.

– Нонсенс, – вырвалось у него.

Но король был тверд:

– Я могу лишь повторить: не имею права.

И тогда генерал, которого Квак уже считал своим верным и грозным псом, защитой и опорой, вдруг будто с цепи сорвался.

– Это по какому праву, – грохнул он кулаком по столу, – вы, ваше величество, не имеете права?

– Ну, допустим, я – королевский двойник.

– Двойник?.. – подскочил, всегда выдержанный советник. – А где король?

– Убит в перестрелке.

– Ну, едрёнть, я его сейчас тоже убью, – выпалил генерал.

– Убьешь? – печально усмехнулся Квак. – А если я настоящий король?

– Все равно убью. Ты мне надоел, ваше величество. Ляга зеленая.

– А мы-то в корону бриллианты вставили, – окаменел лицом казначей.

– Гм... двойник. Интересно. – Главный советник вновь обрел под ногами твердь. – И вы были очень похожи?.. Вас многие путали?..

– Мы даже сами себя путали.

– В таком случае ваш самоотвод, ваше величество, не принимаем. – Вежливая улыбка заиграла на лице советника.

– Верно, – произнес казначей. – Подумать только, из алмазного фонда последние бриллианты взяты. Ничего не осталось!

– Так точно! – генерал повел беглый огонь. А нового короля где возьмем?.. Опять по болотам лазить?!.

Советник позвенел одним генеральским орденом о другой:

– Спокойно, господа. Вопрос решен. Долг перед отечеством не позволит его величеству идти на этот ошибочный шаг.

– Еще какой долг! – буркнул казначей. – Особенно перед казной.

Генерал ударил по козырям:

– У нас в армии, если продулся и не можешь уплатить долг, стреляются.

– Видите, ваше величество, правила благородного общества овладели даже армией, – заметил советник.