Я следовала за ней, отметив, что, вероятно, всё же вытащила её из постели. Ведьма оказалась одетой в длинную фланелевую ночнушку с аппликацией какой-то птички и носки в черно-фиолетовую полоску.

Птичка на её ночнушке вещала: «Я красавица!» Что опять же не характерно для ведьмы, но кто я такая, чтобы судить об этом. Указывать в какой ночнушке ведьмам ложиться спать? Кроме того, прямо сейчас меня больше беспокоили вампиры.

— Расскажи мне о коле, — сказала я, как только мы уселись на старые скрипучие качели. — Как он повлиял на Корбина? Что с ним сделал?

Она нахмурилась и скрестила руки на груди.

— У ведьм есть такое понятие: информация клиент-ведьма конфиденциальна. Алек Корбин достаточно силен, он порвет меня на части, если узнает, что я рассказала тебе то, что он от тебя скрывает.

— Он тебя не тронет, — пообещала я. — С другой стороны… — Я снова ткнула в неё колом, и она вздрогнула. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь, — сказала я. — И начнешь с самого начала.

Она вздохнула:

— Хорошо. В любом случае сейчас он ничего не сможет мне сделать, слишком поздно для него.

От её слов по моей спине прокатился холодный озноб, но я кивнула:

— Продолжай.

— Он пришел ко мне около недели назад, в ночь накануне того дня, когда ты видела меня в его офисе. Он сказал, что ему нужен артефакт, способный убить вампира. Очень древнего и могущественного.

— И что ты ему сказала? — спросила я, подозревая, что Корбин отправился к ней сразу после нашей второй встречи, после того как вылечил меня.

Она пожала плечами:

— Конечно, что это невозможно. Древнего вампира практически невозможно убить.

— Рассказывай мне об этом, — пробормотала я. — Но вот этим самым колом он грохнул одного из них, прямо на моих глазах. Как он это сделал?

Она занервничала:

— Я сделала это для него. Единственный способ убить древнего вампира — принести огромную жертву. Очень хорошую…

— Ну и что? — настаивала я, нахмурившись. — Что ты сделала?

Гвендолин сердито на меня посмотрела:

— Это темная магия, ясно? Я не должна была этого делать, бабушка умрет, если узнает. Но я слишком сильно нуждалась в том, что он предложил, и не смогла отказаться.

— Что он предложил?

Она вздохнула:

— Пузырек своей крови. Знаешь, насколько сильна кровь четырехсотлетнего вампира? Сколько ритуалов можно провести, скольким отомстить…

— Ладно, мне не интересно слушать, что ты хочешь использовать кровь Корбина, чтобы отомстить обидевшим тебя в средней школе чирлидершам, — сорвалась я. — Просто расскажи мне про ту часть, где говорится о жертве, — звучит не очень хорошо.

— Так и есть, — отрезала она. — Это отвратительно как ни крути. Я предупредила его, что это смертельно опасно, но он ответил, что его это не волнует. Что он должен это сделать, чтобы спасти любимую.

— Смертельно? — я почти прижала руку к сердцу, но потом вспомнила про то, что держала ненавистный кол. — Что ты имеешь в виду, говоря смертельно?

— Жертва — это жизнь за жизнь, — тихо объяснила Гвендолин, как будто разговаривала с двухлетним ребенком. — Единственный способ убить древнего вампира — пожертвовать свою жизнь.

— О, боже… — Я вспомнила, как Корбин пырнул колом сначала Родерика, а затем себя. — Так он что… сначала напоил кол кровью Родерика, а затем своей?

Гвендолин кивнула:

— Именно так это и работает. После того как кол вкусил крови потерпевшего и убийцы, он принимает жертву и медленно убивает и одного, и второго.

— Корбин умирает? — я не могла поверить в это, не хотела верить. Это не могло быть правдой, просто не могло.

Но ведьма кивнула головой:

— Да. На самом деле я удивлена, что он продержался так долго.

— Что? — мне захотелось её придушить. — Хочешь сказать, что он сегодня умрет?

— Ну, возможно, не сегодня. — Она посмотрела на кол, всё ещё лежащий у меня на коленях и частично завернутый в жакет. — Судя по цвету рун, я бы сказала, что у него в запасе ещё одна ночь. — Она посмотрела на меня. — По крайней мере, у тебя есть время, чтобы попрощаться с ним.

— Послушай меня… — я схватила её за изображенную спереди на ночнушке птичку и притянула к себе, смотря ей в лицо. — Я не собираюсь прощаться с Корбином, потому что ты всё исправишь.

Она вырвалась из моих рук, ярость исказила черты её лица.

— Потише! Я не смогу всё исправить — это темная магия. Связывающее заклинание.

— Ну, так убери это, — потребовала я. — Смотри, ты сказала, что заклинание связано с жертвой, верно? Что случится, если я… — Я глубоко вздохнула и посмотрела на кол, лежащий на моих коленях. — Если я воткну его в свою грудь?