– А что толку было его пороть дальше? Он же или ремень заколдует, или прутья испепелит. Нет, мы, конечно, пытались, и блокировали его заклинания, и на ремень защитные чары накладывали. А! Всё равно это было бестолку!- пнув носком туфельки неизвестно откуда взявшийся булыжник, вздохнула недовольная старшим сыном мать.- Научился как-то ставить блоки на нервные окончания и теперь не восприимчив к боли. Вот, паршивец! Нет, это не Костя. Тот всегда был послушным мальчиком. Со своими тараканами, кто же не без них, но таких хлопот нам не доставлял. Слава Богам! Второго ВПЛ мы бы не пережили! Ну, а сейчас-то, что творится? Оба хороши! И девочку жалко. Я бы и злейшей сопернице такого не пожелала!

– Не напоминай!- раздосадовано отмахнулся кот.- И что нам делать дальше? Спасти, как обычно, не успеем.

– А ничего.

Кот вытаращил свои покрасневшие от гари глаза на знакомую.

– Как это ничего?! Она ведь... её ведь... он же...- задыхаясь от негодования, возмутился Баюн.

– Баюн!- грозно шикнула царица на расшумевшегося котяру.- Здесь мы уже бессильны. Нам осталось лишь уповать на милосердие Богов, и что они помогут бедняжке. Думаешь, мне приятно от того, что мой сын собирается сделать с внучкой Дарены?!

Уныло подперев кулачками подбородки, они обреченно вернулись к наблюдению за суетливыми жителями султанского дворца.

***

 Кровь. Она застилает всё. Она покрывает багровыми пятнами пышные юбки платья. Она орошает плечи, руки. Чьи-то руки то отталкивают, то нежно гладят. Чьи-то голоса. Знакомые голоса, родные.

А кровь идёт. Она хлещет из открытых ран.

А ещё свет. Багровый свет, цвета крови. Он увеличивается. Он пульсирует. Он бьётся, как сердце. Он стучит, как сердце. Он сам становится сердцем...

***

По телу пробежала судорога, и я открыла глаза. Обхватив трясущимися руками дребезжащие колени, стала повторять, как мантру: "Это всего лишь сон. Это всего лишь сон. Это всего лишь...".

Просидев, таким образом, минут пятнадцать, я более-менее начала успокаиваться. Вот это сны! И раньше мне снились необычные сны, некоторые даже были вещими, но чтоб настолько странные... То шкатулка, то бал, то подземелье, то теперь кровь. Есть у меня чувство, что эти все сны являются одним сном, разбитым на осколки определённого содержания. А ещё есть предчувствие, что это всё произойдёт. Причём произойдёт очень скоро.

Передёрнув от отвращения плечами, я легла обратно в спальный мешок. На улице стояла глухая звёздная ночь. Сон отбило напрочь. Поблуждав взглядом по нашему сонному царству, я умилилась, увидев спящего неподалёку Костю. Такой миленький, когда спит. Ещё и посапывает во сне. Так и захотелось его потискать, как плюшевого медведя. Хотя, нет, не как медведя, а как зайчика. Большого зайчика. Я тихо прыснула в кулачок, чтоб не разбудить его. От светлых, немного длинных волос отбивался яркий свет луны.

Перевернувшись на спину, я залюбовалась ночным светилом. Здесь Луна не такая, как на Земле. Совсем другая. Там, в другой пространственной параллели, которая условно называется Явью, Луна - это огромная, каменная глыба, вращающаяся вокруг планеты и отражающая далёкие лучи Солнца. А на Нави, в мире, где живут такие всем известные "сказочные" герои, как Баба Яга, Кощей Бессмертный, Змей Горыныч и многие другие, Луна живая. Днём это юная девушка, а ночью она поднимается на небо и освещает пути ночным романтикам и задержавшимся путникам. Вот, как нам сейчас. Но днём вам вряд ли удастся её увидеть, пугливая она больно. Но я расскажу вам по секрету, вы ж только никому! Видела я в Волшебном Блюдечке Луну эту самую днём. Ах, что за дивное создание! Не девушка, а невинное виденье с настолько хрупкой красотой, что слышно, как даже дуновения ветерка воспроизводят хрустальный перезвон, колыша серебристые локоны. Юное очарование в летящих одеждах, сотканных, будто из самого лунного света, и ярчайшими глазами цвета зимней ночи. А к чему я это всё веду? К чему-то я всё-таки это вела. Ах, да! Диво это дивное восседает за белоснежным столом на серебристом резном кресле с высокой спинкой и уплетает трёх ярусный бутерброд с ветчиной. Решив, что подглядывать за обедающим человеком не есть культурно, я быстренько прервала связь. Это официальная версия для подглядывающих со мною Баюна и Василича. А на самом деле, просто у меня в тот момент продукты в холодильнике закончились, и так жрать захотелось от одного вида того бутерброда, что я аж слюной изошла за те несколько секунд его лицезрения на экране. В принципе, появись он на нём раньше, Луну я бы не разглядела.

Кстати, о пожрать. Я есть хочу! Вообще ночью я не ем, но сейчас уж очень хочется!

Эти двое из подвида длинноластых упырей удосужились трапезничать уже после моего отбытия в мир грёз. Откуда я это знаю? Когда я засыпала, тех грязных котелков не было.

Очень медленно расстегнув молнию на спальном мешке, стараясь не создавать лишнего шума, я тихонько выползла из него на утоптанную траву. Одёрнув штаны и мастерку трикотажного спортивного костюма, я на цыпочках перебежала к лежащей утвари. Тэк-с, что у нас есть покушать?

Сволочи! Твари прожорливые! Сожрали! Всё сожрали! Под чистую вылизали! Оглоеды! Это произвол против Бабок Ёжек!

Забыв про свою "конспирацию", я страдальчески взвыла. Как там говорится? С волками жить - по-волчьи выть? Так вот, это точно про нас. Волки позорные! Пайку отобрали! Я тужливо затянула:

 Два года я скитался по тайге,

Я жрал зверей, морошку, хвою едкую...

Но верил я фартовой той звезде,