Что выведет меня к людскому свету.

Но, как случилось, расскажу я вам.

Вы помните те годы на Урале?

Как стало трудно деловым ворам

И суки в лагерях всем заправляли?

Мы порешили убежать в тайгу,

А перед этим рассчитаться с гадом.

Ползли мы, кровью харкая, в снегу...

Ну, да об этом вспоминать не надо...

– Настя, что такое?- оборвал мою душевную песнь заспанный царевич.- Тебе не спится?

– Вы, фраера, не по понятиям. Корешей к общаку звать надо, а не втихаря хавать,- прикрывая глаза, я, с одухотворённым лицом, прислонилась к дереву.

– Чего?- моргнул Костя.

– Слышь, блатная, харэ базарить!- поднялся на локтях Вадим, упёрши красные от недосыпа глаза в меня.- Малая, что за наезды? Хули кипишуешь? Зенки слепила и на койку!

– Я кушать хочу,- притихши, всхлипнула я.- Сильно.

– А сразу сказать не могла?- уже более мягко спросил темноволосый маг.

Я честно помахала головой, что нет, не могла.

Немного порывшись в рюкзаке, мой спаситель выудил из него пачку галетного печенья. С некоторым сомнением посмотрев на срок годности (Серьёзно? Он бы ещё сравнительный календарь достал.), он кинул её мне в руки.

– На вот, пожуй пока. До завтрака ещё потерпеть нужно, сейчас только два часа ночи,- еле сдерживая зевок, сказал он мне.- Спокойной ночи,- и умостился обратно в мешок.

– Сладких снов,- Костя решил не отличаться от брата и тоже лёг спать обратно.

– И вам того же,- ответила им я, поглядывая на так заинтересовавший Вадима срок годности. Даже если не вдаваться в точные даты, то получается, этому печенью года два уже есть. А-а-а, плевать.

Теперь, сидя в гордом одиночестве, я наяривала квадратные дубовые печеньки. Жестковато, но есть можно.

Любуясь то Луной, то звёздами, то окружающей природой, я как-то сразу и не заметила, что пачка опустела. Засунув руку за очередным квадратиком, я его там не обнаружила. Огорчившись данному факту, я стойко ощутила желание пожевать что-нибудь дальше.

Воровато озираясь, я подкралась к рюкзаку. А он, гад, лежит же прямо под боком у Вадима. Осторожно потянув тесёмки, чтоб открыть его, одной рукой, второй я потянулась внутрь пространственного кармана.

Не ожидавшая такой подлянки я, была застигнута врасплох. Меня дёрнули за рукав, и я повалилась под бок к то ли спавшему, то ли нет Кощею. Прижатые к грубой ткани курточки губы, не смогли раскрыться в испуганном визге, к счастью.

Меня самым беспредельным образом подмяли под себя, ещё и перекинув ногу через моё бедро. Непозволительное самоуправство. Заворочавшуюся меня подтянули повыше и устроили мою голову на предплечье. Офигев от такой близости его лица, я заёрзала. Меня, между прочим, печеньки в рюкзаке ждут!

– Ш-ш-ш, а у кого потом попа толстая будет?- не открывая глаз, прошептал Вадим мне на ухо.

Щёки обожгло румянцем. А здесь даже не плохо. И спать удобнее...

*Костя*

Всё-таки отвык я спать в походных условиях! За две недели отвык. А теперь вот, как обычно: сорвались нежданно-негаданно, несёмся, чёрт знает куда. Слава Богам, это всё закончится! Уже сегодня! Мы, наконец-то, попадём в этот чёртов замок. И я смогу выспаться! В своей кровати!

Размышляя в том же приподнятом духе, я лениво потянулся. На удивление, мышцы не ныли вовсе, как обычно бывает после сна на земле. Зря я переживал по этому поводу. Но всё же я предпочитаю матрасы и подушки.

Взлохматив на затылке волосы, я широко зевнул. Судя по тому, что до моих ушей не долетают звуки драки, остальные ещё спят. Вскользь глянув на брата, я подтвердил свою догадку, что он ещё спит. Уже практически вернувшись к своей предыдущей процедуре с зеванием, я решил её сменить на протирание глаз, так как было из-за чего. Не понял, а что это у нас такое?

Ради лицезрения этого поистине уникального события такого даже встав, я навис над спальником старшего брата. Это чтоб лучше разглядеть.

Сладко посапывая, наша маленькая ведьмочка умостилась на руке братца, обнимая его своими ручками. А тот, как я погляжу, совсем даже не против. Ногу закинул, рукой за спину держит, чтоб не смогла отодвинуться. Идиллия, одним словом. Хоть картину маслом с них пиши. Когда, интересно, перелезть успела?

Махнув рукой на голубков, я отошёл от них к кострищу. Пусть спят, а то проснуться ещё и криков бу-у-удет...

Плотнее запахнув широкую куртку (живой грелки, как у некоторых, у меня нет), я присел на корточках около углей. Чай бы вскипятить. Подышав на онемевшие от ночного холода руки, я щёлкнул пальцами со словами заклинания.