– Ну знаешь ли… — Хао скрестил руки на груди и отвернулся. Лайсерг вздохнул.

– Глория, это он? – спросил Голдва.

– Эээ! – замахал руками Феникс на преподавателей, — это подло, просить подставлять товарищей! Даже если Хао не виновен, просить называть ее имя – бесчеловечно!

– Тебя никто не спрашивает, — грозно ответил Голдва, — я прошу ее сказать лишь да или нет, не называя никаких имен. Ну?

– Я не обязана отвечать, — девушка поднялась на ноги перед директором.

– Нет, ответь, — подал голос Хао, пристально испепеляя ее взглядом. И тут Глория поняла, что все это он и устроил только ради этого момента. Он знал, что подтверждать заставят или ее, или Лайса. Но всегда считалось, что девочки честнее. Теперь ответить и то, и другое означало полный провал. Да – значит навсегда показать себя тем, кто предает своих товарищей. Нет – потерять уважение и веру всего преподавательского состава. Ведь все равно выяснится, что это Хао. Он сам первый и скажет, потому как ему все равно. Он специально подставляет ее.

– Ну? – Цинк и все остальные выжидательно уставились на нее, включая Хао, на лице которого играла усмешка. Он знал, что отец без труда его вычислит. И знал, что остальные засомневаются. И что спросят именно ее – отличницу, умницу, праведницу…

– Это… — Глория вздохнула, а потом вдруг выдала то, от чего рты у всех открылись, включая юного стратега — Асакуру, — это я сделала, профессор…

– Что? – шепотом переспросил Голдва, — ты?

– Я… — ответила Глория. Хао чуть не сжег ее взглядом. Вот стерва! И про него ни слова, и соврать не соврала, ведь стояла рядом!

– Не может быть… — ошарашено произнес Микихиса.

– Не может и не было, — Хао плюхнулся на стул, — я это, я. Спасибо, детка, что заступилась, но не могу же я подставить тебя, — он благородно, и безупречно красиво улыбнулся ей. Мгновение всё будто замерло в немой сцене – все пытались переварить такую сложную игру двух людей. А после … Глория так искренне смутилась и опустила глазки, что все безоговорочно поверили в ее желание спасти друга.

– Ну вот и разобрались, — выдохнув, ответил Голдва и сел за свой стол. — Итак, вы, — он указал рукой на опоздавших, — и Хао, будете, разумеется, в субботу убираться в столовой, библиотеке, на пришкольной территории и помоете полы во всей школе.

– Что?! – Йо вытаращил глаза, — и всё – мы?!

– Ну нет конечно, — отозвался Голдва, — я смотрю, у вас тут один за всех и все за одного. Что ж, похвально. Вот и будете всем классом убираться. И потом, в погроме кабинета общества все участвовали – вот вам и наказание. И врали мне тоже все. Делитесь как хотите – хотите группами убирайтесь, хотите все вместе сначала здесь, потом там… Ах да, и еще кое-что! – вспомнил директор, — благодаря вашим стараниям по устранению моего блокнота… вся школа, кроме начальных классов, теперь будет учиться по субботам, — тут послышались такие возгласы, которые и повторить страшно, — молчать! – рявкнул Голдва, — не обсуждается! Расписание вам скажет профессор Микихиса, пока отсутствует ваш классный руководитель. Удачного дня! – директор быстро удалился, а за ним и все преподаватели.

– Удачный прям слов нет, — Йо опустился на стул.

– М-да… — только и вымолвила Анна.

– Что ж, — позитивненько начал Лайс, — знаний много не бывает! И еще один учебный день пойдет нам только на пользу!

– О да, — отрешенно пробормотал Трей, — офигенно на пользу…

– У тебя с ней что-то есть? – над Хао нависла Скарлет.

– О чем ты? – холодно отозвался тот.

– Не строй из себя дурака, родной. Я про Чиссен.

– Что у меня с ней может быть? – брезгливо ответил Хао.

– Я не знаю. Во что вы играете? – чуть истерично спросила Скарлет.

– В игру «Кто лопухнется первый», — рядом показалась сама Глория, — что ж, Асакура, 1:1, — она улыбнулась.

– Ведешь счет? – он резко поднялся на ноги, что выглядело весьма внушительно, поскольку он был явно выше обеих девушек.

– Стараюсь жить по твоим правилам, — парировала Глория.

– Сначала выучи их, — процедил Хао и, обогнув обеих, покинул кабинет.

– Он всегда был не в себе, — меланхолично заметил Йо.

– Что ж, могло быть и хуже, — Пили весело присела на лавку к Йо и Анне.

– Да? Заставить учиться нас и в воскресенье? – Йо закинул руки за голову и закрыл глаза. Пили искренне рассмеялась.

– Неужели все желания сбылись? – улыбнулась Анна.

– О чем это ты? – переспросила Пилика подругу.

– Ну, — Анна указала взглядом на Йо.

– Что ж, увидимся вечером, — будто почувствовав, Йо встал и чмокнул Анну в щеку, собираясь уходить.

– Стой, — девушка взяла его за руку, не поднимаясь с лавочки, — у вас сегодня есть репетиция?

– Нет, — равнодушно отозвался парень, — у нас легкая атлетика в шесть. Я зайду за тобой в восемь?

– О, конечно, — улыбнулась Анна, после чего Йо наконец ушел, — итак? – она повернулась к подруге.

– Что? – удивилась Пили.

– Ты вся светишься, — рассмеялась Анна, — рассказывай, что стряслось!

– Да ничего, — пожала плечами Пили, — просто настроение отличное.

– Ммм, — протянула Анна, загадочно улыбнувшись.

– Ну чего ты! – Пили шутливо толкнула ее, — я даже не видела его сегодня! Ну, кроме как в столовой…