– Вот ведь ублюдки! – Данте все еще не мог оторвать взгляда от психопомпы. – Сначала они запретили это дерьмо, а потом сами занялись его разработкой!

Я улыбнулся. Данте смотрел на происходящее с точки зрения специалиста, которому мешали заниматься любимым делом. В глубине души он был так же аполитичен, как CD-ROM-диск.

– Значит, вы собираетесь надеть эти штуки? – Он поднял шлем. – И нанести визит в гараж?

– Нельзя же упускать такой случай. – Я взглянул на Рэчел, прилаживавшую подкладку к внутренней стороне психопомпы. – Ну, и как действует эта штука?

– Точно так же, как твой сервер на работе, приятель, только здесь тебе не нужно подключать нейрошунты. Просто надень на голову, а игольчатые буры сделают все остальное. Как только подключишься, мысленно произнеси слово “гараж” – этого должно хватить.

– И мы снова испытаем это ужасное тошнотворное ощущение? – поинтересовалась Рэчел.

– Будь я проклят, если знаю. Возможно, это побочный эффект самой программы Преисподней. Но вы не узнаете, если не попробуете.

Я кивнул и поднес психопомпу к голове. Рэчел сделала то же самое.

– Увидимся там. – Она храбро улыбнулась.

Я решительно водрузил шлем на голову, стараясь не думать о микроскопически тонких игольчатых бурах, прокладывающих путь к мозгу через мой череп.

На этот раз получилось совсем неплохо. Только что я находился в квартире Данте, а в следующую секунду оказался в бесформенной темноте, которую мы с Рэчел посещали раньше. Что-то в моем разуме произнесло “гараж”, и я перенесся туда. Как ни странно, внезапный свет не ослепил меня. Первым человеком, которого я увидел, была Рэчел, стоявшая передо мной. Она вздрогнула от удивления, и я взял ее за руку – живую и реальную. Потом мы осмотрелись по сторонам.

Старомодного вида подземный гараж выглядел каким-то незавершенным, и теперь я хорошо видел, что это компьютерная конструкция. Большая часть самого помещения была закончена; текстура многолетних наслоений грязи и пыли воспроизводилась с мастерским реализмом, вплоть до корявой надписи “уровень 666”, выцарапанной гвоздем на стене.

Но некоторые участки потолка остались недоработанными. В одном месте окрашенные многоугольники едва соприкасались друг с другом, а другие секции представляли собой красный проволочный каркас. Около дюжины автомобилей, стоявших в гараже, также существовали лишь в виде каркасных моделей. Создатель даже не удосужился правильно расставить их – они кренились под странными углами, некоторые даже парили над полом.

Во всем этом визуальном безумии мы не слышали ни звука, кроме собственного дыхания. Затем послышалось тихое постукивание, и из-за угла появился человек в плаще и серой шляпе с широкими полями, надвинутой так, что мы не могли разглядеть его лицо. Он остановился в десяти футах от нас и медленно поднял голову.

По моим представлениям, его лицо было красивым, хотя и довольно стандартным. Он был среднего роста и хорошо сложен, как человек, регулярно занимающийся физическим трудом.

– Вы пришли, – обрадовано произнес он.

– Да, пришли, – ответил я. – Когда в Преисподней происходит короткое замыкание, когда демоны оказываются андроидами, а мы получаем доказательства того, что вся эта пакость на самом деле является виртуальной реальностью, нам становится чертовски любопытно. Так в чем же дело? Кто вы такой? Это ловушка – виртуальная или физическая?

– Нет, не ловушка, – торопливо заверил он. – А что касается моего имени… зовите меня Глубокой Глоткой.

Глубокая Глотка… Автомобильный гараж… Это о чем-то мне напоминало, но я не мог вспомнить до тех пор, пока не услышал голос Рэчел.

– Вы знаток американской истории, – сказала она. – Репортеры, свалившие президента Никсона во время уотергейтского скандала, получали информацию от человека, которого они называли Глубокой Глоткой…

– …и с которым они встречались в автомобильном гараже, – закончил мужчина. – Да, все верно. Прошу прощения за… незавершенный характер этой копии. Большую часть времени я потратил на маскировку от обнаруживающих устройств Десницы. Они бы не пощадили меня, если бы узнали, что я несу ответственность за создание незаконного кластера данных. Но я надеюсь, что эта встреча в гараже, через сто лет после Уотергейта, послужит началом нового… переворота.

– Ладно, будьте Глубокой Глоткой, если вам так нравится, – сказал я. – Но кто вы такой на самом деле? Зачем вы связались с нами и как много вы знаете об этом?

Он глубоко засунул руки в карманы и начал расхаживать взад-вперед.

– Я связался с вами через систему Преисподней, поскольку это был единственный способ установить контакт, не будучи обнаруженным. Я работаю в Пентагоне, в команде обеспечения и программной поддержки Преисподней. Точнее, создаю дублирующие файлы адских ям.