– Это автоматическая винтовка “Тарбелл-3000”, – сообщил я. – Пуля, выпущенная из нее, пробьет твой жилет и вгонит его в стенку вместе с кишками.

Настала его очередь.

– А это “уолкер профессионал” калибра 0,57, с разрывными пулями, – прошептал он в ответ, – Он превратит твои мозги в облачко.

Все это было замечательно, но если бы он в самом деле собирался застрелить меня, то давно бы уже сделал это.

– Эй, Гидеон, – послышался знакомый голос откуда-то снизу. – Кончай эту игру и пристрели сукина сына! А ты, Рэчел, убей Марто!

– Красавец? – спросил я.

– Да, мать твою, кто же еще? Кончай с ними! Замочи их! Мы похороним их на Арлингтонском кладбище. Нет, нет – мы зальем их бетоном и бросим в залив!

– Где ты? – поинтересовался я, не в силах обнаружить источник звука.

– Под проклятым бильярдным столом, понятно? А теперь убей этих засранцев!

– Мне казалось, вы не работаете на него, – произнес седовласый мужчина, который, как я теперь понял, был Дайном Марто из известного гангстерского клана.

– Мы не работаем на него, – ответил я. – То, что он думает, это его дело.

– Так зачем вы сюда пришли?

– За информацией. А вы?

– Вендетта, – проворчал Марто. – Этот ублюдок годами обманывал нас, а мы считали его неуязвимым из-за того, что он демон. Но на этот раз он перегнул палку.

– Что он натворил?

– Выпустил Кристал Гетти на свободу, дерьмо паршивое!

Я промолчал и даже не взглянул на Рэчел. Похоже, план Сангинариуса по дискредитации Красавца сработал на все сто процентов.

– Поэтому мы с Мэнни решили нанести ему визит, – продолжал Марто. – Мэнни не из нашей семьи, но этот демон держал в Преисподней по одному заложнику от обеих группировок, пока мы вели переговоры. Когда Мэнни узнал о бегстве Гетти, ему расхотелось иметь дела с демонами, поэтому…

– Перестань называть меня демоном! – завопила невидимая голова. – Я мистер Красавец, черт побери, я преступный босс numero uno9 в этом вонючем городе! Эй ты, даго, и ты тоже, макаронник, прежде чем я покончу с вами, вы сто раз пожалеете, что родились на свет!

– Пожалуй, я прибью его, Марто, – сказал Мэнни. – Разнесу вдребезги его проклятую башку.

– Еще не время, – возразил тот. – Сначала нужно найти наших ребят.

– Минутку. – Я наконец уловил суть дела. – Вы ищете своих заложников?

– Ну да, а что?

– Думаю, я смогу помочь вам. – С этими словами я медленно опустил ствол своего “тарбелла”. Сказать по правде, я устал держать его в этом положении: винтовка была чертовски тяжелой.

Салинас целился в меня еще несколько секунд, затем опустил пистолет. Рэчел и Марто тоже одновременно опустили оружие.

– Чего ж ты раньше не сказал? – поинтересовался Марто. – Где они?

– Ты, проклятый traitore!10 – взревел Красавец.

Я подошел к бильярдному столу, чтобы посмотреть на него. Его голова лежала на полу, повернутая набок. Из зияющей дыры в шее выглядывали обрывки датчиков и проводов. Рот кривился и сыпал проклятиями.

– Теперь ты уже не такой красавец – верно, Пазузу? Всего лишь еще одна говорящая голова.

– Заткнись, дерьмо! Ты был счастлив лизать мне пятки, когда я сидел на самом верху! Один маленький уродский промах – и становится ясно, кто твои настоящие друзья!

Он продолжал болтать. Рэчел незаметно подошла ко мне.

– Чипы его личности должны храниться в этой голове, – заметила она.

– Диски в корпусе нам тоже понадобятся, – сказал я, взглянув на безголовое тело Красавца. Панель доступа скорее всего находится под одеждой.

– Перестаньте говорить так, словно меня здесь нет!

– Где Абонидес? – спросил я.

– Маленький пердун смылся, как только запахло жареным, – ответил Красавец. – Бесхребетный ублюдок оставил меня одного разбираться с этими слизняками.

– Заткнись, дурья башка, – буркнул Салинас и пинком отправил голову Красавца через всю комнату. Тот сыпал отборными ругательствами. Салинас холодно усмехнулся и повернулся ко мне: – Отличный выстрел, а? Я целился в горло, потому что там у всех самое мягкое место, понятно? Разрывная пуля отхватила ему башку, как головку одуванчика. Знатное было зрелище. Но должен признать, он сам мне немного помог. Я как раз думал, не пора ли кончать с ним, когда он начал трястись и сыпать искрами, словно припадочный. Тут-то я и смекнул, что время пришло.