Как только они это сделают, он расстанется с жизнью или подвергнется виртуальному проклятию. Нет, Данте, никому ни слова. Единственный способ победить их – это застигнуть врасплох. Понимаешь?

Данте посмотрел на нее, и я видел, как правота ее слов мало-помалу доходит до него. Потом он медленно кивнул и отодвинулся от компьютера.

– Извини, – тихо сказал он. – Я не подумал. Не беспокойся, Рэчел, я и близко не подойду к клавиатуре. – Он криво усмехнулся. – Так как же вы собираетесь… застигнуть их врасплох?

Прежде чем нам помешали, Глубокая Глотка начал говорить о том, что чем больше мы выясним о программе Преисподней, тем более выгодным будет наше положение. Программа имела некий канал связи с демонами, поскольку Асмодеуса и Руттеркайнда закоротило, когда замкнулась их адская яма, – незадолго до того, как Дин Стерлинг превратил их в кучу металлолома. Поэтому мы с Рэчел решили, что первые подступы к уничтожению системы Преисподней нужно нащупывать через демонов.

Мы были лично знакомы лишь с двумя демонами. Одним из них был Сангинариус, защищенный бандой демонических прихвостней, а другим – Красавец, чьим единственным телохранителем был мелкий поганец по кличке Абонидес. Угадайте, кого мы решили повидать в первую очередь?

Мы вошли в “Интерфейс” примерно за час до рассвета. Убедившись в эффективности “тарбелла” против пуленепробиваемых демонов, я взял винтовку Стерлинга с собой. Сейчас она лежала слева от меня, но я в любой момент мог спрятать ее под длинный плащ, одолженный у Данте.

В пабе почти не было посетителей. Бармен сидел за стойкой, упершись подбородком в ладонь и с сонным видом наблюдая за нами. В одной из кабинок сидели мужчина и женщина. Мужчина вроде бы спал, а женщина с жадностью поглощала пиво, глядя в пространство перед собой. Цинна Стоун отсутствовала, и я не видел ни одного знакомого лица.

– Красавец у себя? – спросил я у бармена.

Он тупо кивнул и добавил:

– У него посетители.

Мы подошли к двери кабинета Красавца. Я выждал несколько секунд, но ничего не услышал. Нас не могли видеть из бара, поэтому я вытащил “тарбелл” из-под плаща и медленно повернул дверную ручку. Рэчел держала наготове свой “авенджер”. Он был бесполезен против демонов, но мог послужить хорошим аргументом в разговоре с представителями человеческого рода.

Замок щелкнул, и я медленно приоткрыл дверь. Когда мои глаза привыкли к тусклому освещению, я увидел какой-то предмет, лежавший на полу рядом с бильярдным столом. Это был мистер Красавец – вернее, его тело. Из шеи торчало переплетение кабелей и проводов; головы я не видел.

Внезапно кто-то рванул дверь на себя, вырвав ее у меня из рук. Я споткнулся, но успел вскинуть “тарбелл” и почувствовал, как ствол ткнулся во что-то мягкое, издавшее хрюкающий звук. Потом я заглянул в черный глазок автоматического пистолета, направленного мне прямо в лоб. К счастью, мушка моей винтовки была вдавлена в живот человека, державшего пистолет.

– Не делайте этого, – предупредил я. – Иначе мы оба умрем.

Я медленно и осторожно выпрямился, глядя на высокого мужчину, приставившего пистолет к моему лбу. Та часть его лица, которую я мог разглядеть под опущенными мягкими полями шляпы, выглядела смуглой и непроницаемой. Казалось, мой “тарбелл” ничуть не смущает его, но, должно быть, я ошибался, поскольку он все-таки не выстрелил.

За ним стоял другой мужчина, пониже и без шляпы. Этот выглядел почтенным джентльменом, с седыми волосами, аккуратно подстриженными усами и бородкой. Но под его глазами набрякли тяжелые мешки, а на лице лежала печать усталости. Он целился в Рэчел. Уголком глаза я мог видеть ее “авенджер”, направленный на него.

– Похоже, нашла коса на камень, – напряженным, хриплым голосом произнес седой мужчина.

– Верно, – согласился я. – Может быть, попробуем выйти из положения без лишнего кровопролития?

– Это зависит от того, зачем вы сюда явились. Чего вы хотите?

– Мы собирались встретиться с Красавцем.

– Вы его лакеи?

– Мы никому не служим, – ответила Рэчел. – А что вы двое здесь делаете? Вы убили его?

– Это сделал Мэнни, – ответил седой, указав на человека, целившегося мне в лоб. Я уже чуть не заработал косоглазие, следя за черным неподвижным глазком дула.

Затем я понял, кто он такой. Мэнни. Мануэль Салинас, глава гангстерской семьи Салинасов и один из самых хладнокровных убийц, если верить слухам. Про него говорили, будто он не боится смерти. Я не мог бы сказать то же самое про себя. Мой страх увеличивался со скоростью гигабайта в секунду, и, кажется, это было заметно по моему виду.

– Послушайте, мы же не можем разговаривать до бесконечности, приставив друг другу пушки к головам?

– К моей голове ничего не приставлено, – шипящим шепотом возразил Салинас. – Твой ствол торчит у меня под ребрами, и, к твоему сведению, на мне надет кевларовый бронежилет.