Кэтрин кивнула:

– Возможно. Мы уже давно пытаемся взломать ЛЕД, защищающий банки данных Десницы в Пентагоне. Если эти коды помогут получить доступ хотя бы к некоторым из них, мы совершим настоящий прыжок вперед.

– Может ли это быть первым шагом на пути к разрушению программы Преисподней? – спросила сенатор Барр.

Кэтрин ненадолго задумалась.

– В принципе это возможно, – согласилась она. – Теоретически любые данные можно испортить, но для этого нужно сначала расшифровать их коды. Многое также зависит от типа компьютерного оборудования… – Казалось, она думает вслух. – Мне нужна масса информации. Пока не знаю, сколько мы сможем вытащить из этой… головы. Если найдется что-то действительно полезное, я начну скалывать ЛЕД слой за слоем, а там посмотрим, как далеко удастся пройти.

– Есть еще одна хорошая новость, – вмешалась Рэчел. – У нас появился информатор в Пентагоне, называющий себя Глубокой Глоткой.

– Что? – на этот раз Кэтрин не сумела скрыть изумления.

– Он программист, создающий резервные файлы некоторых областей Преисподней. Он хочет помочь нам, но сейчас его возможности очень ограниченны.

– Мы должны вытащить его из Пентагона! – воскликнула Кэтрин. – Его помощь может оказаться… просто бесценной.

– Что ж… – Я пожал плечами. – Вам лучше знать, можно ли вытащить его оттуда. Но сперва я все-таки предложил бы покопаться в башке у Красавца.

– Звучит заманчиво, – с улыбкой согласилась Эрин Барр. – Но скажите: вы что, можете попадать в Преисподнюю по собственному желанию?

– С помощью психопомп, – пояснила Рэчел. – Это беспроводные виртуальные модули. Мы оставили две штуки на квартире у нашего друга.

– У Данте?

Я улыбнулся:

– Вы внимательно следите за нашими передвижениями.

– Стараемся, как можем. Но вы все равно продолжаете удивлять нас. Сейчас я объясню, почему спросила про доступ в Преисподнюю. Дело в том, что у нас огромное количество пропавших союзников. Некоторые – бывшие правительственные чиновники, которые предпочли уход в отставку диктатуре Десницы, другие – наши активисты, приговоренные к Преисподней. Все они будут очень нужны для создания переходного правительства после свержения императора. Разумеется, Солейн Солюкс тоже это понимает. Когда мы узнали о том, что все они были преданы вечному проклятию, то сочли их погибшими. В конце концов, проклятые раньше никогда не возвращались обратно. Но теперь появилась возможность спасти их.

– Понятно, – сказал я. – Мы можем отправиться в Преисподнюю и попытаться освободить их.

Женщина-сенатор кивнула:

– Но остается одна проблема. Даже если мы освободим их разум из Преисподней, они по-прежнему останутся узниками в том месте, где их держат.

– Вы полагаете, их хорошо охраняют? – поинтересовалась Рэчел. – В конце концов, у противника нет оснований опасаться их бегства.

– У меня появился еще один повод для того, чтобы постараться как можно быстрее взломать пентагоновский ЛЕД, – мрачно произнесла Кэтрин.

Сенатор Барр кивнула:

– У нас есть надежные люди. Если заключенные находятся там, и мы сможем определить их местонахождение… – Она пожала плечами. – Все возможно. Но один конкретный человек, который сейчас томится в Преисподней, мог бы принести нам больше всего пользы.

Она вопросительно взглянула на Кэтрин.

– Верди, – кивнула та.

– Да. Джереми Верди – это просто чудо.

– Он научил меня практически всему, что я знаю, – призналась Кэтрин. – А его учил отец.

– Тот самый, который изобрел компьютерный язык Верди? – поинтересовалась Рэчел.

– Это был его дед, – отозвалась Эрин Барр. – Его отец был убит после… теологического диспута с Десницей. Для Джереми это было последней каплей, переполнившей чашу. Все, что он любил, оказалось вне закона. Десница попыталась завербовать его в качестве техносвященника, но вместо этого он обратился к нам. Именно он создал тот ЛЕД, который защищает наши линии коммуникации от вторжения Десницы.

– Если кто-то на свете и может расколоть Преисподнюю, то это Джереми, – добавила Кэтрин.

Мы с Рэчел переглянулись. Мы оба устали как собаки, но понимали, что от нас требуется.

– Хорошо, – сказал я, обращаясь к сенатору. – Пусть кто-нибудь заберет психопомпы у Данте, а Кэтрин тем временем разберется с Красавцем. Поскольку мы уже давно не спали, то с вашего разрешения отдохнем часок-другой.

– А потом? – с улыбкой спросила сенатор Барр.

– А потом вернемся в Преисподнюю. Похоже, это место становится для нас вторым домом.

Прежде чем отправиться в спальню, мы последовали за Кэтрин в просторное помещение со множеством компьютеров устаревших моделей. Стена перед серверами была покрыта большими видеоэкранами, а все остальное пространство занимали столы, заваленные разнообразным электронным хламом. Это напомнило мне о чердаке Альдуса Ксенона.

Рэчел вручила Кэтрин диски с данными и расстегнула сумку. Я запустил руку внутрь, вытащил голову и поставил ее на рабочий стол. Взгляд Красавца скользнул по столу, останавливаясь на приборах и инструментах.