– У нас нет абсолютно никакого желания снова соваться туда, – заверила Рэчел.

– Возможно, тогда вас не смогут выследить. Но мне угрожает опасность. В Пентагоне развернулась настоящая охота на шпионов, и они знают об утечке информации из командй программистов. Они уже очень близко подошли к тому, чтобы связать этот кластер данных с моей личностью. Вы – или бойцы Фронта – должны как можно скорее вызволить меня отсюда. Вы не представляете, что они делают со своими, которые предают их… это ужасно!

– Фронт собирается вытащить вас отсюда, – успокоил его я, – чтобы помочь сокрушить программу Преисподней. Как мы сможем найти вас? Ведь на двери вашего офиса не написано “Глубокая Глотка”.

– Меня зовут Томас Меакулп11, – сказал он. Личный код – EKF64793, KFOWUVSX. Скажите им, чтобы поторопились. А теперь мне пора идти.

Когда он исчез из виду, мы с Рэчел мысленно вернулись на Землю. Как и раньше, это было похоже на возвращение из зловонного сортира к свежему деревенскому воздуху.

Сняв шлемы, мы увидели улыбающееся лицо сенатора Эрин Барр.

– Отличная работа, – тихо сказала она. – Наши агенты успешно вывезли Джереми Верди из Пентагона. Сейчас он сидит в фургоне, который в конечном итоге доставит его в посольство.

– Замечательно, – согласилась Рэчел, отдирая от кожи липучие датчики. – Но нам нужно вызволить из Пентагона еще одного человека.

Мы рассказали сенатору о Глубокой Глотке и передали Кэтрин его личный код. Она сказала, что сразу же начнет искать его адрес в файлах Десницы.

К тому времени, когда мы закончили рассказывать Эрин Барр об освобождении Джереми, Кэтрин нашла всю необходимую информацию.

– Томас Меакулп имеет небольшой личный кабинет в зоне номер три. Четырнадцатая секция, отдел F. Кабинет находится под землей, но он поднимается обедать в столовую номер восемьдесят четыре. На кухне у нас есть агент, который может перехватить его и доставить на склад.

– Как его вывезти? – спросил я.

– Похитим продуктовый фургон. Он обычно подъезжает к складу в двадцать три ноль-ноль. В это время Меакулп начинает обедать.

– В одиннадцать вечера? – удивилась Рэчел.

– Он работает во вторую смену, – пояснила Кэтрин. – Вывезти его в грузовике не составит проблемы.

– Но откуда он узнает, чего ему ожидать?

– Наш агент из службы доставки свяжется с ним.

Я нахмурился:

– А что, если Меакулп решит, будто это ловушка Десницы? Он панически боится обнаружения и может не поверить нам.

– Поверит, если вы будете в грузовике, – сказала сенатор Барр.

Каюсь, сначала я подумал: “Ну почему мне всегда приходится выгребать дерьмо? Почему я не могу просто сидеть в посольстве, как Литерати?” Но Эрин Барр была совершенно права. Поскольку мы с Рэчел были единственными людьми Фронта, видевшими Меакулпа, я мог также гарантировать, что он – тот самый человек, а не агент Десницы со следящим устройством, вмонтированным в задницу.

– Согласен, – проворчал я. – Значит, снова в логово зверя. Я отправлюсь в одиночку?

– Нет, партнер, – возразил Литерати. – Я буду с тобой.

– Ты?

– Думаешь, я позволю тебе сунуться в Пентагон одному? Нет, нам слишком нужен этот парень.

Все прошло гораздо спокойнее, чем мы ожидали. Мне пришлось убить лишь одного человека.

К счастью, человек, которого я убил, не был невинной жертвой. Двое бедняг, сидевших в продуктовом фургоне, обделались от страха, едва заметив автоматический пистолет Дерека Литерати. Мы высадили их на транспортной развязке Джордж Мэсон-Бридж с Вашингтон-Паркуэй, крепко связали и сунули в пикап ФГС, собираясь освободить по окончании операции.

Попасть в комплекс Пентагона оказалось сравнительно просто. Разумеется, охранники обыскали грузовик, но они искали взрывчатку – большие бомбы, способные оставить кратер на месте здания, а не два маленьких пластиковых пистолета, спрятанных под нашими аккуратными белыми халатами. Нас пропустили, и мы объехали вокруг здания, остановившись на разгрузочной площадке пищеблока с северной стороны.

В полумраке за дверью стояла женщина. Ее лицо было скрыто в тени.

– Сегодня очень теплый вечер, – произнесла она.

– Однако возможен дождь, – ответил Литерати.

Обменявшись паролями, мы открыли заднюю дверцу фургона, выгрузили несколько ящиков мяса на пневмотележку и покатили ее по наклонному скату.

Просторное помещение склада было прохладным и тускло освещенным. Томас Меакулп, стоявший у противоположной стены, дрожал от холода, а возможно, и от страха. Я вышел на свет, чтобы показать ему свое лицо, и успокаивающе улыбнулся. Он улыбнулся в ответ.

– Пошли, – сказал я, повернувшись к выходу.