Но в этот момент в стене открылась дверь, и вошел человек в черной униформе.

– В чем дело, Меакулп? – резко спросил он. На его поясе болтался шестнадцатизарядный автоматический пистолет калибра 0,230 – так называемое “Божье Правосудие”.

Меакулп переводил взгляд с меня на человека в черном, беззвучно шевеля губами, как рыба, выброшенная на берег.

– Я так и думал, – продолжал человек в черном. – Мы следили за тобой, верующий… или я должен сказать: неверующий?

– Вы из службы безопасности Десницы? – спросил я.

– Да. А вы кто такие?

– Мясники, – ответил я.

– Пусть Господь поразит меня на месте, если это правда, – заявил он, вытаскивая свою пушку из кобуры.

Я оказался проворнее и уложил его одним выстрелом в центр груди, словно всю жизнь тренировался для такой работы. Звук выстрела из пластикового пистолета с глушителем был едва ли громче отрыжки.

– Так оно и есть, – заметил я, когда охранник упал лицом вниз. – Я же говорил: мы мясники.

Меакулп словно прирос к месту. Возможно, ему приходилось видеть разные пытки в Преисподней, но сомневаюсь, видел ли он людей, погибших от пули. Я схватил его за руку и повел к двери, а Литерати оттащил труп за штабель ящиков. Женщина последовала за мной.

– Мне придется уехать с вами, – сказала она. – Я не могу оставаться здесь после стрельбы.

Я кивнул. Меакулп и женщина спрятались в кузове. Мы без особых проблем выехали из Пентагона, встретили пикап Фронта в условленном месте, перенесли связанных поставщиков продовольствия в их машину и уехали в посольство.

Джереми Верди сидел в столовой вместе с Рэчел. Он встал и обнял меня, так сильно прижав к себе, что я чуть не засмущался.

– Все о'кей. – Я подмигнул Джереми. Перед ним стояли три пустые тарелки. – Ты выглядишь гораздо лучше, чем когда я в последний раз видел тебя. Надеюсь, уже не голоден?

– Полный порядок, – заверил он. Шрамы, которые я видел в Преисподней, бесследно исчезли. – Съел четыре чизбургера и выпил кварту настоящей колы. Огромное спасибо за то, что вы сделали там, внизу, то есть внутри. Я давно догадывался, что это виртуалка, но боль от этого не становилась менее реальной.

– Как ты догадался? – спросил я.

– Некоторые углы были недостаточно острыми, Гакк время от времени начинал двигаться рывками – в общем, мелкие огрехи в программировании.

– Ты сможешь внедриться в программу?

– Кэт вкратце ознакомила меня с ситуацией. Я думал об этом за едой, и у меня чуть мозги не закоротило от напряжения. В принципе можно воспользоваться сетевой информацией по интенциональной механике, логической структурой “китайской шкатулки” и другими вещами. Но больше всего мог бы помочь тот парень, которого вы называете Глубокой Глоткой. Для разработки действительно разрушительной программы нам потребуются горы данных.

Я кивнул и указал на новоприбывшего:

– Познакомьтесь с Томасом Меакулпом.

– Э-э-э, можно просто Том, – пробормотал Меакулп.

Джереми вскочил на ноги и потряс его руку:

– Отлично! Мозговой трест в полном сборе. Мы встретимся с Кэтрин, как только она…

Ему помешало договорить появление Эрин Барр и Кэтрин Кертц. Обе выглядели слишком серьезными для такого радостного случая. Женщина-сенатор одарила Меакулпа дежурной улыбкой.

– Мистер Меакулп, для меня большая честь познакомиться с вами. Если то, что говорят эти молодые люди, – правда, то вы сейчас можете оказаться самым нужным человеком в стране.

Меакулп залился краской:

– О, я… очень рад, что попал сюда.

– Мы уверены – вы окажете огромную помощь нашему делу.

– Надеюсь. Но, видите ли, на самом деле я не такой уж блестящий программист. То есть я знаком с общей архитектурой программы Преисподней и у меня есть идеи о способах уничтожения системы, но программирование столь сложных виртуальных кодов…

– Не беспокойтесь, – сказала женщина-сенатор. – Думаю, сейчас вы с Кэтрин и Джереми должны объединить свои усилия и посмотреть, что из этого выйдет. – Она повернулась к нам с Рэчел, и ее улыбка стала на несколько градусов холоднее. – Рэчел и Гидеон, я хотела бы поговорить с вами в моем кабинете. Дерек, ты тоже мне понадобишься.

Мы с Рэчел заметили взгляд, которым она обменялась с Кэтрин; та тоже как-то странно посмотрела на нас. Что теперь? Неужели они получили какие-то доказательства нашей измены, сфабрикованные Десницей? Зачем ей понадобился Литерати – чтобы привести в исполнение смертный приговор?

Войдя в кабинет, сенатор Барр уселась за стол, а Рэчел, я и Литерати встали перед нею. Она взяла листок бумаги и взглянула на него.

– Последние несколько часов Кэтрин усиленно взламывала пентагоновский ЛЕД и добыла кое-какие сведения о судьбе коммандос, пропавших шесть лет назад, – будничным тоном сообщила она.