Она закрыла глаза, словно пытаясь отгородиться от остального мира. Я прекрасно знал, что она чувствует.

– Я тоже не могу быть Маркусом, – сказал я. – Мне очень жаль, но… сейчас я Гидеон Эшанти. Возможно, когда-нибудь я научусь быть Маркусом, но не теперь. У меня нет времени учиться быть собой, пока люди, сотворившие это с нами, по-прежнему хозяйничают в стране. Давайте закончим то, что мы начали, – свергнем Десницу. Тогда у нас будет достаточно времени, чтобы стать… Маркусом и Клодеттой.

Сенатор Барр медленно кивнула:

– Разумное решение.

– Почему? – снова спросила Рэчел. – Почему Десница изменила нас, зачем им понадобились другие личности? В меморандуме упоминается об этом?

– Нет. Там сказано, что руководителю департамента предписывается распространить среди своих подчиненных список вымышленных имен, под которыми шестеро агентов отправятся во внешний мир, и обеспечить их неприкосновенность при любых обстоятельствах.

– Должно быть, несколько дней назад они изменили свое решение, – заметил я. – Что заставило их добиваться нашего устранения?

Рэчел внезапно выпрямилась.

– А как насчет Брайана Эйвери? – спросила она. – В ту ночь было вычищено семь человек, но Эйвери нет в вашем списке.

– К тому же он был гораздо моложе остальных, – добавил я. – Во время налета на Пентагон ему было не больше двенадцати лет. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Что? – спросила Рэчел.

– Брайан Эйвери служил для них прикрытием. Готов поспорить, он не делал ничего дурного в своей жизни. Десница ликвидировала его лишь для того, чтобы поставить нас в тупик, разбить схему таким образом, чтобы мы не смогли правильно сложить кусочки головоломки.

– Пожертвовать невинным ребенком? – тихо спросила Рэчел. – Лишь для того, чтобы сбить нас с верного следа?

– Они делали гораздо худшие вещи, – мрачно заметил Дерек.

– Но мы по-прежнему не имеем представления о цели операции, – сказал я. – Зачем понадобилась полная реконструкция личности? Кэтрин случайно не обнаружила другую информацию, связанную с этим делом?

Эрин Барр покачала головой:

– Еще нет. Другие документы, связанные с меморандумом, защищает ЛЕД, который она еще не взломала. Хотя благодаря Джереми дело движется все быстрее.

– Новые личности, новые воспоминания… – Рэчел размышляла вслух. – А потом нас вернули в общество. Но куда? Все оказались на обочине владений Солюкса, все, так или иначе, были изгоями. Кроме нас.

– А мы занимались изгоями, – добавил я. – Похоже, нас всех поместили в ситуации, которые в конечном итоге могли привести нас к контакту с…

– …с Фронтом гражданского сопротивления, – закончила Эрин Барр. – Да, я думала об этом. Работая в правоохранительных органах, вы занимались всеми аспектами незаконных технологий. Если принимать во внимание ваши естественные склонности и склад характера, вы вполне могли установить связь с подпольем. Они прекрасно знали, что у вас уже есть… предрасположенность к этому. – Она улыбнулась. – Но снова возникает вопрос: почему?

– Возможно, они решили ликвидировать нас потому, что их план не сработал, – предположил я. – Скажем, мы начали делать не то, что от нас требовалось, или же в нашем характере появились черты, которые им не понравились.

– Зато нам они нравятся, – сказала она. – Ваша помощь была для нас просто бесценной, и я уверена, что это не входило в намерения Десницы. Правда, остается еще один вопрос. У меня есть возможный ответ, но я хотела бы знать ваше мнение. Что обнаружила ваша команда в недрах Пентагона, если из-за этого открытия вы решились прервать миссию?

– Думаю, они… мы узнали о Преисподней, – ответил я. – О том, что это на самом деле виртуальная реальность.

– Полностью согласна с вами. Если бы мы только узнали об этом шесть лет назад! Этого времени было бы достаточно, чтобы свергнуть Десницу.

– Еще не поздно, – сказал я.

Рэчел согласно кивнула.

Джереми, Кэтрин и Том Меакулп пробыли в компьютерном зале более пяти часов. Когда они наконец вернулись в гостиную, их глаза были красными и слезились.

Я, Рэчел и Дерек оказывали посильную помощь, следя за передачами “Божьего Гласа”. Мы с Дереком наблюдали за двумя каналами государственных видеопередач, а Рэчел слушала радио. Нет ничего более утомительного, чем пропагандистская болтовня, поэтому мы с надеждой вскочили на ноги, увидев троих программистов.

– Ну, что новенького? – поинтересовался Дерек.

– Много чего, – ответила Кэтрин. – Ты не поверишь, но по производительности эти двое заменяют не меньше дюжины обычных мозгов. Я продолжаю скалывать пентагоновский ЛЕД, а Том и Джереми трудятся над программой Преисподней.