Со сталактитов, почти касавшихся пола в некоторых местах, свисали какие-то предметы. Возможно, раньше они были людьми, но теперь превратились в пустые оболочки, высосанные досуха – так президент Объединенных Церквей высасывает из своих прихожан их денежки. Меня не удивило, что его виртуальный аналог в Преисподней оказался кровопийцей.

Некоторые предметы слабо подергивались, и мне показалось, что они еще живы. Скорее всего, то были проклятые, враги государства, обреченные Солюксом на вечные ментальные пытки в его киберпространственной Преисподней. А может быть, они были личными врагами Патрика Фаллона и он спускался сюда в образе Вельзевула, чтобы лично наслаждаться их мучениями. Сейчас он мог быть где-то поблизости, но мы не хотели отправляться на поиски, пока не найдем подходящее оружие.

Нам понадобилось много времени: должно быть, Джереми неправильно рассчитал видимость в этом месте. Ходьба напоминала продвижение в густом, плотном тумане. Нам приходилось встряхиваться по мере того, как мухи слоями садились на нас. Я придавил одну, но черная слизь и темно-красная кровь, запачкавшие мне руку, заставили меня воздержаться от новых попыток.

Я споткнулся о базуку, прежде чем увидел ее. Когда я поднял оружие, приклад успокаивающе уперся мне в плечо. Вскоре Рэчел тоже обо что-то споткнулась, и я услышал, как она выругалась сквозь зубы. Когда она подняла предмет, я увидел ведро – такое же, как то, которое она наполнила кислотой и дегтем в адской яме Гакка. Возможно, наши виртуальные аналоги имели доступ ко всему, чем мы раньше пользовались в Преисподней, наподобие персонажей из ситуационных компьютерных игр наших прадедушек, собиравших разнообразный инвентарь, который совершенно невозможно улести в карманах в реальной жизни.

Но это не имело значения. Я поудобнее перехватил базуку, поднес руки ко рту, пытаясь отогнать мух, и крикнул:

– Фаллон!

Мне ответили. Голос был вязким и плотным, напоминавшим жужжание в пещере, больше похожим на сотню голосов, чем на один. Голубой свет пробился через колышущийся мушиный занавес, разгораясь все ярче с каждым словом.

– Кто зовет Фаллона? – произнес он. – Здесь правит Вельзевул! Подойдите ближе и встаньте перед его троном!

Мы пошли к свету. Казалось, его источник находится в сотнях ярдов впереди: каждый дюйм продвижения в этой трясине мог сойти за фут в нормальных условиях. Наконец мы приблизились настолько, что смогли разглядеть существо, обратившееся к нам. Оно стояло на высоком зазубренном утесе, ярдах в тридцати над полом пещеры. Больше всего оно было похоже на муху.

Его длина, от выпученных глаз до конца раздутого брюха, превышала десять футов, а по размаху крыльев любой из вымерших кондоров показался бы рядом с ним домашней канарейкой. Крылья подрагивали, словно насекомое собиралось взлететь, и я каким-то образом знал, что ему не терпится полакомиться двумя кусочками свежей плоти.

– Узрите величие Вельзевула! – прожужжало оно. – На колени, смертные, и молите о пощаде!

– Если мы опустимся на колени, то, боюсь, раздавим пару тысяч твоих подданных, летунишка, – ответил я, выплюнув парочку мух.

Его крылья завибрировали.

– Вы пришли в мою святыню и осмеливаетесь насмехаться надо мной?

– А ты как думал? – ответила Рэчел. – Хотя на самом деле мы собираемся прихлопнуть тебя!

Этого оказалось достаточно. Вельзевул спикировал на нас, как древний биплан, разбрызгивая зеленовато-синюю жидкость из подкрылков. Несколько капель попали мне на кожу и обожгли, как огнем. Я вскинул базуку и выстрелил.

Снаряд проделал большую дыру в голове монстра, раздробив ее на мелкие кусочки и углубившись в тело. Кровь и мушиные внутренности разлетелись во все стороны, и нам пришлось пригнуться, чтобы не попасть под этот омерзительный дождь.

Когда мы выпрямились, Повелитель Мух превратился в полмиллиарда мушиных кусочков, валявшихся на каменном полу пещеры.

– Деготь! – завопил я.

Но было уже поздно. Вся масса разбросанных мух одним движением собралась воедино, словно кто-то включил огромный пылесос, и меньше чем через две секунды Вельзевул воссоздал себя. Он стал даже еще крупнее, вобрав в себя неведомо сколько дополнительных мух и высохших трупов, валявшихся в радиусе десяти ярдов от него. Теперь он выглядел не на шутку разъяренным.

– На этот раз сначала бросай деготь! – обратился я к Рэчел и прижал к плечу приклад базуки.

– Мразь! Я высосу всю жидкость из ваших высохших трупов! – прогремел Вельзевул. Он понемногу спускался к нам, бешено вибрируя крыльями.

– В высохших трупах нет жидкости, – сообщил я, когда он изготовился к решительному броску. – Давай, Рэчел.

Она выплеснула деготь из ведра прямо под тем местом, где парил демон. Кровососущий ублюдок не успел даже выпустить очередную порцию щелочи, когда я выстрелил во второй раз. Теперь я стоял ближе, поэтому попадание получилось еще более удачным. Монстр разлетелся мглистым облачком, но на этот раз он был обречен остаться в таком виде. Его бесчисленные фрагменты градом попадали на пол и завязли в дегте.

Но это не означало, что он отказался от борьбы. Вглядевшись пристальнее, я увидел, что деготь движется. Каждая частичка демона, превратившаяся в муху и прилипшая к дегтю, пыталась воссоединиться со своими товарками. Но постепенно они прекратили сопротивление и неподвижно застыли. Оставшиеся мухи, жужжавшие в воздухе, тоже начали падать на пол. Вскоре в пещере наступила мертвая тишина, а мы стояли по щиколотку в мертвых мухах.

– Это отвратительно, – прошептала Рэчел.

– По крайней мере, мы снова можем дышать ртом.