— Тебе повезло, — бросил он, даже не глядя на меня. — Ты себя так успокаиваешь?

Морик прыснул и ткнул пальцем в блондина. Лорин поджал губы, чтобы спрятать ухмылку. Медленно повернул свою голову ко мне и хитро глянул на меня.

— Не нарывайся, женщина, тебе ещё со мной спать.

Это был запрещённый приём! Нельзя такое говорить, но игра шла своим чередом и нам, видимо, было позволительно поругаться в перерыве.

— Так это я дерусь во сне, так что это тебе должно быть страшно, — широко улыбнулась я, вспоминая его же слова. — Туше, Богдана, — заржал Морик, забирая карты от Мелинды. — Ты вообще не лезь, — фыркнул Лорин, обращаясь к Морику и вдруг пихая меня ногой под столом.

Я в этот момент пила. Быстро закашлялась и возмущённо уставилась на негодяя.

— Чего пинаешься? — в пьяном облаке, я расхрабрилась и сразу же щипнула ликана за бок. — Больно же.

Тот тоже дёрнулся, явно не ожидав от меня ответа, да и ущипнула я за нежное место. Пусть знает.

Почему-то альфа угомонился. Усмехнулся после моего ответа и продолжил игру. Просто так. Наверное, понял, что силу надо соизмерять, а то померла бы я и всё.

Мелинде играть с мужчинами надоело, как и мне. Она уволокла меня в гостиную, и никто не был против, даже Лорин поддался общему азарту. Очень часто слышался его крик и гогот. Пусть расслабится, когда ещё представится такая возможность?

Мы с волчицей взяли тарелку с мясом и сыром, ну и по стакану вина. Русая девушка села рядом со мной на диван, повернулась ко мне, и у нас завязался разговор. Обе пьяные, обе открытые и обе ищущие свободные уши, чтобы излить накопившийся негатив. Начала она. В основном, как я поняла, её тревожили отношения родителей и Морика. У них не складывалось, как бы Мелинда не старалась их подружить. Потом вроде тема перешла на мужчин. Мелинда начала рассказывать, кто у неё был до Морика, и как ей с ними было плохо. Я слушала внимательно, поскольку мне действительно было интересно послушать, как живёт ликан в этом городе.

Говорили мы долго, я даже не сразу заметила, как мужчины, сговорившись, куда-то смылись. Майла сказала, что её муж намерен припереть вторую бочку вина, а Франк очень сильно его в этом поддерживал. Остальные поплелись видимо за компанию.

— Ты мне расскажи, как у вас-то дела? — сидя на боку и подпирая голову рукой, поинтересовалась русая волчица.

Я сделала очередной глоток уже невероятно вкусного вина. С каждым глотком оно всё лучше и лучше… Странно.

— Всё постепенно налаживается, — закивала я. — Нам тяжело преодолеть невидимую стену между нами, но я ищу пути подхода.

Как-то говорить всё я не очень-то и хотела. Стеснялась.

— Как давно вы начали сексом заниматься? — вдруг спросила она меня. — Я почему-то думала, что ты мне расскажешь обязательно, когда это случится в первый раз.

Мгновенно растерялась. Что она сказала?!

— Но… мы не занимались, — проблеяла я, в миг протрезвев.

Нет, полностью избавиться от хмельного тумана не удалось, но большая часть его буквально растворилась от моего шока и негодования. С чего она взяла?! Неужели Лорин им всё рассказал? Про то… что мы делаем?!

— Я понимаю, что тебе неудобно об этом говорить, но и утаивать это глупо, поскольку я, как и все, всё чувствую, — шёпотом проговорила она. — Так, когда? — Как чувствуете? — начала я глупить. — Мы не занимались с ним… этим!

Не занимались! То, что мы делали — это плоды извращённой фантазии этого полудурка! Меня он не касался! В нетрадиционном смысле этого слова!

— У тебя изо рта его семенем пахнет, — улыбнулась она сально. — Я это почувствовала, когда ты только в кухню вошла.

Мои глаза, кажется, округлились до предела. Семя — это… Так, стоп. От семени появляются дети. Напрягай мозги, дурочка! Семя! Это вон та жидкость, которая… Так, вспомнила. Как это связано с моим ртом?!

— Да быть не может, — я даже своих губ коснулась. — Я ничего не делала… — Сегодня, Богдана. Запах резкий, свежий, — поиграла она бровями. — Я семя Морика в таверных девках чуяла, а уж своего альфу не узнать…

Я ничего не брала в рот! Утром почистила зубы, пополоскала… потом чай, бутерброды для Лорина. Может, из-за поцелуя…? Стоп.

— Эм… Мелинда, а ты знаешь про… волчий эликсир от грусти? — вмиг осипшим голосом спросила я, отведя глаза.

Я не верю. Он бы не посмел! Но… он как раз это делал… и потом… Нет, пожалуйста, нет!

— Вино, что ли? — усмехнулась она. — Нет, безвкусный такой… яйцом отдаёт… — начала я бормотать.

Ну, сукин сын!

— Нет, такого нет! — тут же закивала она. — А что такое?

Ярость вместе с омерзением разрослась в груди. А я ещё удивлялась, почему он смеётся! Урод!

Подскочила и побежала на пустую кухню. Первая моя мысль была: прополоскать рот. Потом стукнула себя по лбу, осознавая, что всё давным-давно проглочено и переварено! Ненавижу! Да как он посмел?! Своё… дать мне! Оно же не предназначено для… Гад!