— Что мне сделать, чтобы ты осталась? — спросил он глухо.

Устало опустила его руку. Он не понял. Ничего не видит и не слышит. Я просто разговариваю со стеной или с глыбой дурной горной породы.

 — Ты ничего не можешь сделать, — почесала я уголок рта, стараясь не задеть ранки, — Если я останусь здесь, то за мной снова придут и обратно я уже не вернусь.

 — Этого не будет, — снова возразил мне мужчина шёпотом.

Смотрит жалостливо. Просит. Он хочет, чтобы я осталась… это просто идиотизм.

 — Я не понимаю тебя, Лорин, — усмехнулась я зло и раздосадовано, — Если тебе нравится смотреть, как я мучаюсь, то убей меня уже сам! Прояви ты ко мне жалость! Зачем ты позоришь меня? Зачем унижаешь и делаешь постоянно больно?! Чем я заслужила подобное? Что я снова натворила?

Лорин морщился, когда я говорила. Будто ему было больно слушать. Но я ничего не могла поделать с этим. Мне так видится, я ему не могу верить. Мне плохо от одного воспоминания о той каморке! И Лорин… он же оставил меня.

 — Я… я скажу тебе, но дома, — чуть отречённо выдал он, — Пойдём домой… пожалуйста.

Ну, нет!

Покрепче сжала лямку на плече.

 — Я. Уезжаю. Отсюда, — предельно чётко и серьёзно выдала я, — Не смей препятствовать.

Начала шагать в бок. Поворачиваться к нему спиной не было никакого желания.

Лорин пошёл следом. Нет, он издевается!

 — Пошли домой, — залепетал он, приближаясь, — Я тебе всё объясню…

Дёрнула дверь на себя, но она оказалась закрыта. Лорин же сам… ох, чёрт. Стою и смотрю на неё. От обиды заплакала. Шлёпнула рукой по твёрдой поверхности. Потом расстроилась ещё сильнее и ткнулась в неё лбом. Стало больно и опять обидно. Не вышло. Твою же мать, Богдана!

 — Не надо, — рука начала гладить моё плечо, — Не плачь, Дана… я всё исправлю. Я тебе обещаю… пойдём домой, я всё тебе расскажу.

Медленно, будто пользуясь моим положением, ликан осторожно снял с моего плеча мешок. Подошёл ближе.

 — Оленёнок мой, — вставая позади меня, зашептал мужчина мне в шею, — Иди ко мне.

Он начал разворачивать меня к себе. Стою и хнычу. В такие моменты со мной можно делать всё, что угодно. А какой смысл сопротивляться? Я облажалась, придумала себе сказку и уверовала в неё. Подтверждение сама нашла. Ну, дура я.

Лорин притянул меня к себе. Обнял за талию и начал поднимать. Поняла всё сама. Обняла ликана за шею и он сразу же подсадил меня, обхватывая мои ягодицы. Обняла бёдрами торс мужчины, а голову уложила на его плечо.

Он нагнулся, взял мешок. Потом раздалось скрежетание и дверь открылась. Я вздрогнула, и хватка всего одной руки усилилась. Понял, о чём я подумала. Дверь открыта — беги не хочу.

Мы шли домой. Лорин нёс меня, придерживая двумя руками. Я всю дорогу ревела. Лорин, кстати, был босой и в одних штанах. Поэтому мои слёзы текли по его плечу и спине. Я не хотела тут быть, но за жителя этого города цеплялась, как за защитника. Прижималась к нему, ведь он жалел меня. Да, сам и обижал, но факт остаётся фактом.

 — Пришли, — мужчина аккуратно ссадил меня на мой диван.

Я сразу же сбросила сапоги, отдёрнула покрывало и легла. Отвернулась к спинке и накрылась с головой. Опять не получилось. А я ведь так верила, так сама себя убедила, что была на все сто уверена в сегодняшней победе. Даже начала представлять, как буду жарить хлеб на костре, наслаждаясь своим первым и свободным обедом.

Лорин куда-то ушёл, но вернулся быстро.

 — Дана, попей воды, — с заботой обратился ко мне мужчина, — Поможет тебе успокоится.

 — С чего ты взял? — всхлипывая, спросила я.

Почувствовала вибрацию на подушке.

 — Я много читал, — это было сказано мне в затылок, — В городской библиотеке нашёл пару книг про… людей. Очень многое узнал.

 — А то, что нас нельзя держать, как собак на привязи, ты там не вычитал? — спросила я обиженно.

Несильный толчок в макушку. Подбородок или нос.

 — Там о таком не писали, — ответил Лорин, — Дан, попей воды.

Не отвяжется ведь. Пришлось переворачиваться на спину и садиться. Лорин тут же привстал. Пристроился рядом. Гад.

Приняла протянутый стакан с водой. Сделала несколько глотков и вздохнула.

 — Не смотри на меня так, ты — мой убийца, — отдавая полупустой стакан, бросила я, — И ничего это не изменит.

 — Я планирую на следующей неделе убить Сальму.

Я легла на подушку и начала укрываться. Его слова меня… застопорили. Не верю.

 — Врёшь, — возразила я, нахмурившись, — Как всегда.

 — Я серьёзно, Дана, — он поставил стакан на столик и сел на пол, положив руку на кровать рядом со мной.