— Дана… — вдруг произнёс ликан чуть оживившись, будто вспомнив что-то, — Эм… нет, ничего, я просто…. Тебе сделать отвар? Что-то принести?

Растерялась. Передумал мне что-то говорить?

 — Нет, я сама, — отмахнулась я, — Спасибо.

 — А… на теле синяки тоже заживают быстро или тоже долго не сходят?

Тело — это вообще тема, которая сразу же заставляет меня выпускать иголки. Не хочу об этом говорить. Сразу же вспоминаю, Сальму, весь тот ужас в Совете, боль и страх…

 — Почти с одинаковой скоростью, — кивнула я, загораживаясь книгой от блондина.

 — Давай я залижу раны, — предложил тихо мужчина, — Буду зализывать каждый час и через пару дней даже следа не останется…

 — Это не открытая рана, Лорин, — возразила я негромко, — И я повторюсь, что ликаном не являюсь, мне не всегда достаточно зализать рану и забыть о ней.

 — Дана, я видел за свою жизнь множество ссадин, переломов, царапин и ушибов, — попытался настоять ликан, — Позволь мне просто убедится в том, что твоей жизни ничего не угрожает.

Неприятное чувство. Мне приходится лгать. Сальма мне помогла, хоть и помощь эта крайне двоякая. Зачем-то же она мне вызов бросила, так? Но я не буду думать об этом, поскольку она меня спасла. Отказалась от убийства и лишь пару раз ударила меня. Специально, чтобы никто ничего не заподозрил. Чего же она хочет?

 — Лорин, ты мне доверяешь?

Тот чуть нахмурился и, поджав губы, кивнул.

 — Я верю, но ты же…

 — Ты не веришь, — возразила я откашлялась, — К Гаю меня приревновал. Нашёл к кому, а теперь это. Я без тебя тут неделю справлялась и ничего не случилось, так что мне не нужна помощь.

Начала читать.

 — Ревность — не есть недоверие, — раздался его голос, — Это моя животная натура охраняет тебя от других мужчин. Я не могу даже мысли допустить, что ты с кем-то другим… как начинаю только задумываться, сразу такая ярость одолевает, что перед глазами пелена будто какая-то… я никогда не буду спокойно смотреть, как ты улыбаешься или говоришь с другими мужчинами.

 — Лорин, ну я же ни на ком не висну, не флиртую, — закатила я устало глаза, — Да, разговариваю, но я же человек, мне нужно общение…

 — Я буду заменять тебе всех, — тут же заявил мне мой невидимый собеседник, от которого я закрылась книгой, — Хочешь, Виер к нам будет приходить? Он у нас омега, ты с ним контакт найдёшь.

Лишь бы только ни с кем другим не общалась. Устало вздохнула. А что я могу поделать? Такой мне сосед достался.

 — Может быть, Франка?

 — Эм… он сейчас занят, я ему поручение дал одно, — неуверенно забормотал блондин.

Я опустила книгу и с улыбкой посмотрела на угрюмого ликана.

 — Мелинда и про это рассказала, — качнула я понятливо головой.

 — Дана, прекрати! Я твой мужчина! Единственный! Общайся со мной! Тебе мало меня? — сдвинул Лорин брови и начал жестикулировать. — Чего ты хочешь?!

Снова отгородилась книгой. Он не понимает.

 — Я не хочу жить в клетке.

 — Это не клетка! Я тебя так защищаю!

 — Плохо защищаешь.

 — Прости, пожалуйста, я могу тысячу раз извиниться, но мне не удастся загладить свою вину. Я тебя прошу проявить ко мне последнее снисхождение, — зашептал Лорин горячо и с каким-то чувством, — Подобное произошло в последний раз! Это я тебе обещаю, поскольку в этом уверен на все сто. Сальма подохнет, следом Бюрт и ещё пара десятков ликанов. Ты будешь моей альфой, мы будем вместе работать, как ты и хотела. Ты научишься управлять, будешь мне отчёты писать… мы будем хорошо жить. Каждый год будем ездить по городам, я покажу тебе мир. Я тебе обещаю и в последний раз прошу доверится мне. Знаю, что не заслужил, знаю, что делал тебе множество раз больно, но… это был последним. Пойми, я знал, что есть двуличные суки, но не мог представить, что одной из них окажется Сальма. Я ей доверял, поскольку с детства был знаком, но проглядел… это всецело моя вина и я молю тебя о прощении, Дана.

Вздохнула и прикрыла глаза. Нет, это невыносимо. Я не могу жить в таких условиях, но Лорин… он мне дорог. Опять зашевелилось доверие и надежда. Последний раз? Что-то как-то не верится.

 — Лорин, а что будет, если, к примеру, ты не сдержишь слово? — теперь я даже приподнялась на локтях, чтобы внимательнее следить за мимикой моего мужчины.

 — Этого не будет, я приложу все свои усилия…

 — Нет, ты не понял, — перебила я его, глядя в растерянные зелёные очи, — Что я получу после того, как ты в сотый раз обманешь меня?

Замолчал и опустил взгляд. Начал хмуриться, головой качать. Так далеко не стал задумываться?

 — Я тебя не отпущу, — прошептал он, — Могу купить тебе отдельный дом, но позволить тебе уехать… я без тебя не смогу.

Упёрся локтями в колени, голову на руки уронил. Запутался… я бы хотела помочь, но сделаю я это только ценой своей жизни.

 — Чтобы я жила там в гордом одиночестве, а ты бы отгонял от меня всех живых существ? По-моему, это будет наказание для меня, — презрительность еле убрала из голоса, ибо вся эта история начала меня выбешивать.

 — Мне нечего тебе больше предложить, — в конце концов выдохнул ликан, потирая лицо, — Могу выбить тебе какую-нибудь руководящую должность, но сможешь ли ты там работать без меня…

О свободе он даже не упомянул. Лишь бы я была рядом, лишь бы только под боком. С одной стороны, это радует, ведь я кому-то нужна, но с другой, я в ужасе.

 — В таком случае, Лорин, я тебе даю твой последний шанс, — с обречённостью выдохнула я, — Ведь если ты слово не сдержишь, то меня скорее всего убьют. Сальма, её подруги или друзья, всё равно кто, но выполнять обещанное тебе будет не нужно, так что в выигрыше только ты. Как всегда, в общем-то. И не надо так смотреть на меня, я тебе шанс даю потому, что у меня нет выбора. Ты его не оставил мне. Ты как всегда думаешь только о себе, как тяжело будет тебе, а про мою жизнь ты не печёшься. Тебе хочется тешить себя и своего волка, ведь такой наивной и хозяйственной дуры больше в мире, наверное, нет. А ты и вправду хорошо пристроился, зря я раньше не понимала и не верила в это. Слушаюсь тебя, готовлю, стираю, убираю, потакаю, постель с тобой делю, развлекаю — разумеется, ты за меня уцепился. Где же ты ещё одну подобную найдёшь?