Наспех замочив свою одежду в большом количестве мыла, начала обмываться чуть тёплой водой. Нервничала жутко, неуверенность ломала меня, я вроде бы определилась, но одна мысль о Нём всё рушила. Как же я смогу?..

Намылившись несколько раз и хорошенько ополоснувшись, я решила, что этого будет достаточно и вылезла из ванны. Надела коричневые зауженные штаны, рубашку и… Да, начала собирать мешок по новой. Сложила всё хорошо, поплотнее, чтобы больше влезло, а затем спрятала своего «помощника» под кровать.

Ждать Лорина пришлось долго, поэтому я уверенно начала печь пироги. Упрямо месила тесто, тушила яблоки, плакала иногда, психовала, но в итоге пироги, почему-то разного размера, оказались в духовке.

Устала я здорово, поэтому когда пришёл Лорин я испугалась несильно. Дёрнулась, сердце заколотилось, но это быстро прошло.

 — Привет, а я с гостем, — заходя, тут же подал голос Лорин. — Чем это пахнет?

У меня должен был случиться сердечный приступ от этих вопросов. Пахнет! Неужели он учуял Сальму?! И что за гость?

 — Вечер добрый, Богдана, — заходя в прихожую, улыбнулся мне бородач. — Что-то сладкое печёшь? Уже с улицы почуял, так и думал, что это из вашего дома, в этом районе никто не готовит практически.

Я сидела на стуле, обняв правой рукой деревянную спинку. Медленно с меня начало сползать ужасное предвкушение боли. Не об этом… Господи, как же тяжело быть предателем.

 — Привет, — я вежливо улыбнулась. — Там дождь?

Мужчины были мокроватыми. Морик. Как же… так? Неужели Боги против того, чтобы я нырнула в неизведанный омут?

 — Так, сезон дождей начинается, теперь лить постоянно будет, — Морик принялся разуваться. — Как ты, Богдана?

 — Порядок, уже всё нормально, — сглотнула, игнорируя взгляд блондина. — Я для вас ничего не приготовила… Не ожидала гостей.

Надо же стол накрыть, а у меня только пироги, которые ещё не готовы и не факт, что съедобны. Разумеется, начала нервничать и паниковать, но… с другой стороны, я обрадовалась тому, что у меня есть оправдание для Сальмы. Мол, не усыплять же двоих? Я очень не хочу это делать, но Лорин мне выбора не оставляет. Он… он заслужил быть свергнутым!

 — Я сам приготовлю, — Лорин продемонстрировал крупный свёрток. — Пустишь меня на кухню?

Нежно мне так улыбается и не стесняется присутствия Морика. Сволочь. Сделай что-нибудь мерзкое, дай мне повод, умоляю тебя, дай мне возможность зацепиться.

 — Пожалуйста, — я указала рукой на плиту. — Это же твой дом.

Морик сел за стол, неподалёку от меня. Может, он уйдёт?

Лорин взглянул на меня немного удивлённо и я знала, что начинаю специально нести ахинею, чтобы вывести его из себя. Он же мне врал. Он меня обманывал, игрался со мной. Ему плевать на мои чувства, главное, чтобы я сидела дома, чтобы как вещь, принадлежала лишь ему одному. Он не уважает меня и мою волю, ему важен лишь он сам. И почему же мне так плохо? Где ожидаемое облегчение и радость, где злорадство? Что со мной не так, почему меня воротит от одной мысли, что я наконец-то оправдаю надежду Майлы? Лорин меня убьёт, если мой финт ушами не удастся. Вот эти зелёные глаза, которые порой бояться смотреть на меня, наполнятся ненавистью и презрением, снова вернётся прежний Лорин, который будет оскорблять и унижать меня. Наверное, он даже не станет мне делать больно. Просто вернёт всё на круги своя, прекратит своё человечное отношение, завяжет с лаской и заботой, он просто со свету сживёт меня, а это хуже, чем смерть.

 — Но хозяйка в нём ты, — запоздало произнёс ликан, подходя к столешнице. — Как у тебя дела? Как голова? Не стало хуже?

Ненавижу. Почему он такой заботливый?! Пальцы сильнее вцепились в деревянную спинку.

 — Я в порядке, — покосилась на Морика и вспомнила про гостеприимство. — Чай?

 — Если можно, — Морик стрелял в нас глазами и был на удивление скромен и тих.

Они все издеваются надо мной.

Поднялась и решила поставить для начала чайник. Лорин мне мешался, как мог. То под руку сунется, то локтем пихнёт, в общем, вдвоём нам теперь тут делать нечего. Раньше мы были более слаженными, как-то притирались, а теперь Лорин уступает мне, а я ему, но в итоге мы толкаемся и мешаемся.

 — Давай я приготовлю, — обратилась я к Лорину, ощущая неправильность ситуации. — Вы, наверное, с Мориком поговорить о чём-то хотели?

Не просто же так он сюда пришёл. Лорин в дом никого без надобности не водит. Всегда есть определённая цель.

 — Нет, мне не сложно, — Лорин вцепился в разделочную доску. — Ты лучше отдохни, а то ты бледная какая-то… Тебе точно не плохо?

Не надо. Еле сдержала усмешку.

 — Я в порядке, не надо за меня так беспокоится, — насколько это было возможным, попыталась убрать раздражительность из голоса. — Просто я предлагаю тебе есть жареное, а не горелое мясо, но если ты хочешь, то пожалуйста.

Я психанула и ушла в гостиную. Легла на диван и ткнулась лицом в подушку. Зачем я это делаю?! Зачем обижаю его? Почему именно при Морике?! «Чтобы он обидел тебя в ответ и тебе было не так совестно убивать его» — всплыл тут же ответ. Глаза заслезились от жалости к нему. Он ведь… Я всё равно не могу сказать, что он это заслужил! Он покаялся, он зализал раны, им же оставленные, он получил второй шанс, он… Да Боже ты мой!

Кое-как взяв себя в руки, я перестала дёргаться и трястись. Лорин с Мориком разговаривали. Какие-то письма, неизвестные имена, редкий смех и частые восклицания. Мешать им не хотелось, но я вспомнила про пироги и идти пришлось.