Я не думала долго, хотя перед глазами сразу картинки золото замелькали (это от отца досталось), а потом мною придуманные чудаковатые леса и города, другие народы, немыслимая природа. Чего же я хочу?

 — Наверное, уехать отсюда, — сглотнула.

 — И всё? — Сальма усмехнулась. — А жить хорошо на воле ты не хочешь? Купить хороший дом, оплатить образование своему ребёнку? Может быть, провести пару лет в путешествии по миру, ни в чём себе не отказывая?

Часто заморгала. «Хочу» — замерцало перед глазами. Не знаю, связано ли это с моей проснувшейся алчностью, но я позабыла про свои опасения и страхи, расслабилась как-то.

 — Конечно, хотела бы, — впервые не стала я скромничать. — Возможно, даже в таком порядке.

Теперь даже шатенка позволила себе ухмылку. А кто не хочет?! Я как представила… сразу же про всё забыла. Воля! Езжай куда хочешь, твори то, что тебе вздумается, смейся, гуляй, знакомься, познавай всё новое — как от такого откажешься? Боги, передо мной единственная цель стояла — сбежать отсюда. Про дальнейшее будущее я и не думала! Почему? Да потому, что в глубине души понимала, что из этого города меня только вперёд ногами вынесут! Ну, а если серьёзно, то золото мне не помешало бы. На первое время хотя бы. Чтобы купить дом и выучиться для хорошей профессии, а дальше я сама себя обеспечивать смогу. Но мне нужен этот толчок вперёд… очень нужен.

 — Я дам тебе золото, тебе хватит на десяток лет беззаботного существования, а если будешь экономнее, то на всю жизнь, — волчица наклонила голову вправо, излучая какое-то добро. — Ты этого хочешь?

Я тоже улыбнулась, а потом как-то поникла.

 — Хочу, но… мне же нельзя покидать город, — замямлила я, вспоминая этот ужас. — Старейшины не допустят…

В слезящихся глазах проскочило изумление.

 — Раньше нельзя было, но ты же теперь альфа, кто тебе запретит? — она даже плечами передёрнула.

Впала в ступор. Чего? Она ополоумела, что ли?

 — В смысле? — нервно улыбнулась. — Мне Кара, да и остальные говорили, что человек, попавший сюда, никогда не покинет этот город…

Теперь в синих глазах отразилось понимание и раздражение.

 — Он тебе не сказал? — теперь встряла шатенка, усмехаясь.

Голос у неё чуть грубее, чем у Сальмы, но тоже довольно приятный.

 — Что не сказал? — заинтересовалась я.

 — Не сказал, — подтвердила Сальма, поднимая брови. — Ненавижу мужиков. Строят из себя каких-то божеств, будто самые умные и сильные. Фу, аж выворачивает.

На её лице отразилось омерзение, она даже как-то в сторону отвернулась. Мужчин она явно недолюбливает. Вспомнила наш с ней поцелуй. Ой-ёй.

 — Лорин мне, вроде бы, всё рассказывает, — попыталась я как-то выгородить блондина, да и себя заодно.

 — О, то есть ты знаешь, что вольна на законных основаниях уйти от него? Причём уйти по-настоящему, с переездом в любое другое место, какое тебе понравится, — произнесла волчица, заставляя таращиться на неё.

Нет. Они лгут. Такого не может быть. Я бы знала… застопорилась. Сколько раз он меня обманывал?.. Боже ты мой! Нет, я всё равно не верю! Как же это, получается? Я — альфа и я могу делать то, что хочу? Но мне никто, абсолютно никто об этом не говорил!

 — Этого быть не может, — я даже головой отрицательно замотала. — Я же человек, мне запрещено покидать город…

 — Богдана, — Сальма вздохнула, с какой-то нежной жалостью глядя на меня, — альфа — это высшее звено в нашей иерархии. Ты — не солдат, не бета, не омега. Ты — альфа, ты — первая, главная, самая-самая, пойми это. Тебе о твоих правах никто ничего не расскажет никогда, поскольку Лорин запретил. Ведь если ты узнаешь, то можешь со спокойной душой спать с другими мужчинами, выбрать себе спутника получше, Лорин тебя этими правами сам наделил.

Я сидела и медленно закипала. То есть, всё это время я могла на серьёзных основаниях уйти из города?! Это… это… я его убью. Вот почему он меня от себя не отпускал, Мелинда эта ещё не дала мне до ворот дойти, потом Лорин… мог бы подождать, пока меня пошлют стражники, я бы сама домой вернулась, поскольку мне идти некуда. Но он меня не пускал… Знал, что я могу уйти, и не говорил. Вот же сука. Руки сжались в кулаки мгновенно. То есть, я могла убежать, когда мне бросили вызов?! Не терпеть всю эту боль, не… Он же сам обмолвился! Что подготовил карету для меня, а я не поняла! Он мог меня вывезти из города… Вот почему его никто никогда не останавливал. Твою же мать.

 — Но ты права. Человеку покидать город запрещено, если уж ты тут оказалась. Но после того, как на твоём плече появилась метка, человеком ты быть перестала. У нас нет правил, запрещающие подобные действия. Это, на самом деле, неправильно, ты сама должна понимать, поскольку вида мы разного и культура наша различна. Но раз метка на тебе, то к тебе положено относиться, как к альфе, как к ликану. А что из этого выходит?

 — Что я могу уехать отсюда, — пролепетала я, словно впервые глаза открыла.