Морик поднялся и направился к двери, ведущей на задний двор. Я взяла прихватку и сунулась в духовку. Думаю, готовы. Румяные такие.

Руки у меня… кажется, выросли не из положенного места, поскольку я качнула противень и один пирожок устремился на пол, а я, как «опытная» хозяйка решила поймать его второй рукой. Голой рукой. В итоге я швырнула пирожок и противень на стол и затрясла рукой. Обожгла, да чтоб тебя!

 — Покажи, — потребовал Лорин, подходя к шипящей и пританцовывающей альфе. — Дай я посмотрю.

Лорин этого не видел, он что-то на полке искал, но от этого грохота и шума, видимо обернулся.

 — Не надо. — Я скинула с плеча его руку. — Ничего страшного, просто обожглась.

Быстро подошла к раковине и повернула краник. Два пальца покраснели. Из пирогов ещё сироп тёк, так что волдырь мне обеспечен. Безрукая!

 — Прекрати.

Лорин довольно сильно ухватил меня за предплечье и почти насильно развернул к себе. Взгляд недобрый, укоряющий где-то.

 — Мне не нужна твоя помощь, я просто неаккуратный человек, — попыталась избавиться от руки мужчины. — Так всегда было.

Пальцам легче не становилось, больно всё равно.

 — Я не заслуживаю прежнего отношения, но так ты со мной никогда не говорила, — сдвинув брови, произнёс блондин. — Что случилось? У тебя нет настроения? Если да, то я прошу тебя быть помягче со мной. А если тебе не удаётся сдерживаться, то быть может, тебе лучше лечь спать? Давай я заварю тебе твоей травы, и ты приляжешь?

Подбородок затрясся от обиды. Врун. Обманывал меня столько времени и теперь строит из себя такого добряка. Не прощу ему это никогда.

 — Завари мне такой травы, чтобы я всё забыла, — огрызнулась я, вырывая наконец свою руку. — Глядишь снова в дуру забитую превращусь.

Намылила пальцы мылом и насладилась пеклом. Точно криворукая.

 — Да что с тобой? — растерянность в голосе заставило меня нахмуриться, дабы сдержать слёзы жалости и досады. — Дана, тебе очень больно? Прошу тебя, дай мне руку.

Горечь встала в глотке, не позволяя нормально вздохнуть. Неужели я собираюсь Это сделать? Сегодня. Я правда собралась его предать? Тайник в доме. Возможно, но… спящего Лорина вряд ли просто укроют одеялом. Его убьют. Глаза стали влажными от понимания. Его не станет. Моего Снежка… Он очень плохой, очень гадкий и мерзкий, я для него всего лишь развлечение, но… я не могу. Слёзы потекли по лицу и боль сдавила грудину.

Лорин сам взял моё запястье и вскоре я почувствовала влажные губы и язык на обожжённой коже. Стало больно, но не только физически. Я не могу! Я не предам…

Заплакала. Сама от себя не ожидая, развернулась и второй рукой обняла ликана за шею, ткнувшись мокрым лицом в плечо. Он мой! Как я могу?! Как?..

 — Ну-ну, котёнок, что стряслось? — он тут же накрыл мой затылок ладонью. — Тебе плохо? Пойдём наверх или… давай я уложу тебя на диван?

Всхлипнула и сильнее к нему прижалась. А может, это прощание? Чувства бушуют, я ему не могу доверится… Это конец.

 — Лорин, я доготовлю, — беря себя в руки, заговорила я. — Садись за стол.

Уверенно утёрла с лица слёзы. Сальма надеется. Она… она меня понимает. Лорин обманет и в этот раз. Пойду против чувств!

 — Нет, ты должна…

 — Лорин, — теперь я посмотрела в его зелёные чувственные глаза, — я хочу чем-нибудь заняться, мне просто… просто с утра как-то настроение испортилось. Прости за… то, что я сказала, но я в порядке, садись, я всё доделаю.

Тот захлопал глазками, будто потерявшись. Опустил взгляд, потом поднял и так пару раз.

 — Ладно, как скажешь, — он осторожно убрал руки. — Но если тебе нужна будет помощь…

 — Я тебя попрошу.

Морик пришёл чуть позже и они с Лорином затянули довольно оживлённую беседу о ликанах. Кто-то кому-то что-то сказал, про их отношения, про семьи, про братьев и сестёр. Мне было неинтересно, поскольку я не знала, кто это. Но теперь меня не выгоняют и я могу всё это слушать. Как я это использую, если понятия не имею, о чём они?

Пока тушила мясо, молилась, чтобы печь в огне потеряла силу и пища готовилась медленнее. Порошок нужно сыпать в еду, а когда как не сейчас? У меня один шанс, которого больше не будет. Сальма меня не станет защищать в дальнейшем, может, даже сама бросит вызов и уже прибьёт меня. И она же права. Пожалей я Лорина, дальнейших событий мне не пережить. Меня надо защищать, я сама не смогу, помашу руками, писк подниму, а толку? Лорину надо оберегать свою стаю, а я буду обузой, которой нужна серьёзная опека.

Покосившись на стол, подметила двух увлечённых ликанов. Разговаривают, посмеиваются, даже жестикулируют. Они не заметят. Надеюсь.

Спокойно нагнулась и залезла в тумбочку. Взяла пузырёк и, спрятав его между пальцами, выпрямилась. Сердце ёкнуло, когда растерялась, не зная, куда его ставить. Но… Боги. Он же похож на мою солонку! Это… такое совпадение. Или Сальма всё знает наперёд? Тихонько поставила снотворное рядом.

 — Готово, — обернулась я к мужчинам. — Вы голодны?

«Откажитесь, умоляю вас» — вдруг подумала я, вдавив ноготь в палец.