Глаза Тэруко сузились, и она протянула руку сквозь дрожащий от жара воздух и положила её на плечо Ли.

— Дышите, сэр. Просто дышите.

— Итак, — Муши перевел взгляд с Сокки на Хакоду, бросив полный симпатии взгляд в сторону Шу. — Теперь вы знаете. Киоши пришла, уничтожила и ушла, даже не озаботившись посмотреть, что натворила. И отрицала до самой смерти те смерти, о которых мы заявляли, потому как она поклялась, что только преступники и изгои могут жить в вонючих непролазных болотах. — Он вздохнул. — Может, люди из Царства Земли могли бы оплакать свою потерю, изменить свою жизнь и пойти дальше. Но мы — огонь. Мы сражаемся. И то, что мы не могли сражаться с ней, что мы не могли спасти жизни тех, кто был виновен только в том, что оказался на пути ярости Киоши… с тех самых пор разлагало нас. — Ещё один ищущий взгляд на слушателей. — Как я пытался сказать вашей дочери, вождь Хакода… Да, многое из того, что натворил Народ Огня в этом столетии — зло. И я верю, что война должна закончиться. Но корни этого зла лежат в боли. В боли горных кланов по их утерянным морским кузенам. В боли родителей, которые знают, что они бессильны защитить своих детей, если Аватар решит снова нас наказать. — Он взглянул Хакоде в глаза. — В боли детей, оплакивающих потерянных матерей и брошенных теми, кто поклялся их защищать.

Хакода отшатнулся и сощурил глаза.

— Дайте угадаю, — зло сказал вождь. — Это не угроза. Только предупреждение.

Муши склонил голову.

— Молюсь, чтобы вы восприняли всё именно так.

— Тогда зачем вообще нам помогать? — прямо спросил Хакода.

— Потому что я идиот, — выдавил Ли, который наконец смог разжать кулаки. — Ему двенадцать. Его вырастили монахи. Он не знает людей. Не знает, какой вред он может причинить. Как легко ранить людей. Покорением. Кулаками. Словами. И он не знает, что он не знает. — Он посмотрел на Сокку, потом на Хакоду. — Ваш сын — благородный и упорный противник. Вы учили его. Вы — благородный противник. Вы сражались с нашим народом без покорения. Не ожидая Аватара. Не пытаясь использовать его в своих целях, как все остальные в мире. — Ли выдохнул, но дыма было совсем немного. — Вы отец Катары. А он слушает Катару. — Он сглотнул. — Пожалуйста.

Раненый ребенок, поняла Шу. Тот двенадцатилетний мальчик, которого лечил Ли… «Аватар здесь?»

— Я потерял жену на вашей войне, — натянутым голосом сказал Хакода. — Я потерял людей, которых знал и которым доверял. Из-за вас.

— Когда кто-то поднимается на борт моего корабля с намерением убить моих людей, я не могу этого допустить, — тихо произнес Ли. — Вы рискуете тем, что капитан Джи сохранит перемирие и не призовет подмогу, чтобы стереть ваш флот с лица земли. Я рискую тем, что вы захотите научить Аанга ответственности. Научить его думать перед тем, как он сталкивает людей со скалы. — Он встряхнулся, словно прощаясь с надеждой. — Духи, если Аватар собирается убить мой народ, пусть он хотя бы сделает это не по ошибке.

Между ними повисла тишина. Шу дрожала на ветру.

— Мы подумаем о том, что вы сказали, — наконец проговорил Хакода.

Ли склонил голову с грацией дворянина.

Вероятно, он им и является, поняла Шу, когда Тоф молча присоединилась к затихшему от шока Сокке.

— Кто ты? — выпалила ткачиха.

Ли криво улыбнулся.

— Поверь мне, ты не хочешь это знать.

Возможно, он прав, — призналась себе Шу, когда они вчетвером направились обратно в лагерь. — Всё-таки он из Народа Огня. И когда кто-то из них приносил её народу что-то кроме несчастий и горя?

— Они лгали, правда? — Она едва узнала свой собственный голос, искаженный болью и отчаянием. — Киоши не стала бы…

— Они не врали, — тихо подтвердила Тоф.

— Но это не значит, что всё сказанное — правда, — упрямо заявил Сокка. — Это было столетия назад. С тех пор ни осталось никого живого. Если они узнали из книг… Книги же тоже могут врать, так?

— Отвезите меня на Бьякко, и по камням я определю, врала ли Тэруко, — практично предложила Тоф. — А до тех пор? Моя мама часто читала мне старые анекдоты о том, как Киоши пинком отправляла восвояси послов Народа Огня. Знаете, чем они кончались? — Она поморщилась — Жаль, что море не забрало всех остальных.

«О, духи, — подумала Шу. — Совсем не смешно».

— Сержант Хуаджонг, — кивнул головой Хакода, когда они подошли к каравану. — Мы договорились?

— Мы передадим армии ваши новости, — формально ответил Хуаджонг. — Принимая во внимание их критическую важность, мы уедем при первой возможности. — Он уважительно поклонился вождю и протянул руку. Шу с благодарностью приняла её и пошла вместе с ним.

— Ты в порядке? — тихо спросил её парень, пока они шли к своим верховым животным.

— Я не уверена, что когда-либо снова буду в порядке, — призналась Шу. «Я думала, что знаю её. Я думала, что знаю мой собственный народ». — Хуаджонг… где можно найти книги об Аватаре Киоши?

— Кроме Университета Ба Синг Се? — насмешливо спросил Хуаджонг. — Я спрошу у адъютанта генерала. Он знает о таких вещах. — Он пристально рассматривал её, пока они шли. — Они ранили тебя?

— Нет, — прошептала Шу. И крепче стиснула его руку. — Они не ранили меня.

«Только разбили мне сердце».

Примечание:

*Моти — это небольшая японская лепешка. Производят ее из клейкого риса, истолченного в пасту (или же рисовой муки), которому впоследствии придают определенную форму.

========== Глава 28 ==========

Сокка сидел в новой палатке, которую они установили над Аангом, вдыхал знакомые запахи меха и лампового масла и старался не думать.

«У Зуко есть причина преследовать нас».

Он не хотел в это верить. Очень-очень не хотел. Но он видел Аанга в пустыне, как он буйствовал, пока Катара снова не вернула его на землю. И Року в храме. И он слышал, как Киоши перманентно разобралась с Чином от… неё самой.