— Стойте! — Аанг закрывал уши руками, его глаза были влажными. — Почему все так злятся? Я же сказал, что извиняюсь!

— Извинения здесь не помогут, — ровно сказал Зуко. Он прекрасно осознавал, что смотрел прямо на Катару, от которой и изливалась большая часть этой кипящей ярости.

— Ты прав. — Синие глаза были так же холодны, как зима. — За некоторые вещи никогда невозможно извиниться.

«Проклятье, я не убивал твою маму!» Но Зуко не мог этого сказать. Если он скажет, то закричит. И всё утонет в огне. Он чувствовал.

— Давай заканчивать.

Катара неохотно отодвинулась на несколько дюймов. Тоф хлопнула в ладоши и бросилась вперед, накрыв пальцами его правую руку, чтобы почувствовать, как Зуко изменил пламя в горшке с углями в золотисто-зеленое.

— Повернись, — приказал он.

Аанг застыл с широко раскрытыми глазами.

— Я не причиню тебе вреда! — прорычал Зуко. — Не здесь. Не сейчас. В этой палатке я твой целитель. Идиот. Ты поверил мне после нескольких минут, когда я напал на тебя, а сейчас не веришь? Агни. Я обещал Сокке. — Он фыркнул. — А если ты не веришь мне, посмотри, где мы находимся. Думаешь, я достаточно глуп, чтобы сердить Тоф, стоя на песке?

Аанг выглядел сомневающимся.

— Ты сражался с Катарой на ледяной равнине в метель.

— Есть разница между глупостью и отчаянием, — мрачно сообщил Зуко. — Пойми это. Повернись, черт тебя побери. Я не могу удерживать огонь вечно.

Аанг медленно повернулся.

Наконец-то. Зуко обследовал участки тускло-золотого цвета с проблесками меди, осторожно держась подальше от шрама от молнии. Он не знал, что Тоф надеялась понять во всем этом: в Аанге не было ни грамма земли, если не считать костей… но она просила.

«Не думай об этом. Просто лечи».

Некоторое время спустя, Зуко отстранился.

— Ладно. Вам пора стратегически отступить.

— Ты сказал, что просто посмотришь, — возразила Тоф.

— А в прошлый раз я думал, что просто его исцелю, — заявил Зуко. — Идите.

Показав ему на прощание язык, Тоф отошла.

«Ладно. По краешку. Просто посмотри по краям. С расстояния».

Он не говорил об этом Катаре, потому что она сама не поднимала этот вопрос. И будь он проклят, если заговорит об этом сейчас, когда он знал, как многого Катара не знала об исцелении. Но работать возле чакры Аанга было страшно.

«Так много энергии. Меня не учили этому…»

Изучая медленно извивающийся узел тусклого медного цвета, Зуко чувствовал себя совомотыльком, пытающимся обогнуть огромный костер. Эта сила могла повергнуть горы. Это была сила, которая отделила остров Киоши от материка и выжгла часть океанского дна в безжизненный камень; которая утопила половину Народя Огня и остановила первое вторжение Созина в Царство Земли, словно кубик льда, брошенный в кипящую воду.

«Это то, что я пытался поймать. Агни, какой же я идиот».

Неудивительно, что Азула сразу попыталась убить его. Почему нет? После смерти Аватара можно будет разделить остатки флота и использовать комету, чтобы уничтожить оба полюса.

«Вот только это не единственные Племена Воды. Интересно, знает ли об этом Хозяин Огня?»

Узел снова изогнулся. Он был недостаточно быстр.

Лава заморозить сжечь…

«Внутрь-вниз-вверх-наружу подальше от других!»

Треснула молния, и кто-то закричал.

Со звоном в ушах, Зуко закашлялся и пересчитал по головам. Аанг, дезориентированный, но сидящий прямо, моргал глазами, слово увидел яркую вспышку. Дядя, Тоф, Сокка… раскиданные по сторонам и оглушенные, но целые. Катара, выбегающая в дыру в синей ткани, так что, скорее всего, это не она…

— Ты ублюдок!

«О, да, — подумал Зуко, зрение которого подернулось красным, — она в своем репертуаре».

Дядя схватил его прежде, чем он успел пошевелиться. Слава духам.

— Честь твоих родителей не задета, — строго сказал он. — Она ничего не знает. Будь мудрее.

Зуко, не говоря ни слова, кивнул. «Спасибо, дядя».

— Что за черт? — выплюнул Сокка.

— Я говорил тебе, — выдавил Зуко. — Запутанное чи. Сильно. — «А я несу чушь. Замечательно». — Я отвел её в сторону. Не знал, что кто-то окажется снаружи… — Он сглотнул, со страхом представляя, что ждет его за пределами палатки.

«Моя ответственность. Я должен знать».

Он не был первым, кто вышел из палатки. Но он не был и последним.

— Ты, — прошипела Катара, работая обернутыми водой руками над кашляющим Бато.

«Жив, — с приливом облегчения понял Зуко, едва заметив взволнованное выражение лица Хакоды и собирающуюся толпу в синем и с копьями. — Слава Агни».

— Я говорил, что это опасно.

— Это должно было быть опасным для тебя! — прорычала она в ответ.

«Покорительница воды. Задушить. Немедленно».