«Смотри туда! Кингами!»

Рюко-химэ замерла, не смея даже шевелить хвостом от любопытства. Да, полагалось использовать цифры, чтобы называть людей. Их было так много. И никто не знал, какому духу полагается приглядывать за этими странными созданиями. Если дать им имя, это может навлечь опасность.

Но златогривый был добрым. Он всегда чисто убивал свою еду. Он осторожно ходил вдоль утесов, никогда не уронив ни камешка, который мог бы повредить тому, кто внизу. И часто, как сейчас, вокруг него собирались человекодетеныши, которые щебетали как воробьецесарки, когда он укладывал камни в два соединенных друг с другом круга, зажигал в одном огонь и…

«О, интересно».

В большом круге Кингами зажигал спокойный и ровный огонь. Пока огонь горел, он использовал стальную лапу, «лопату», чтобы сгрести угли из большого круга в малый, и получал кровать из тлеющих углей. Ловкий трюк для того, кто не мог покорять огонь. Так. А что он делал сейчас?

Ветер принес густой аромат, когда Кингами вытащил из контейнера капающее соком мясо. Рюко-химэ облизала клыки. М-м-м… по воздуху разлился странный запах специй из соуса, но это было мясо, которое уложили на стальную сетку, чтобы как следует приготовить. Может быть, люди были не такими странными, как казались. Даже если они использовали горло-колебания и уши вместо прикосновения и сердца.

М-м-м. Сочный запах. И после завтрака прошло много времени.

«Может, подобраться ближе?»

Ха! Недаром её звали Вором Асагитацу.

Шаг. Пауза. Подползти. Изобразить большой синий чешуйчатый камень. Шаг. И помнить о том, чтобы не пускать слюни, как бы хорошо ни пахло.

…И пусть ханжи-старейшины называют уловкой тепловые-колебания, которые она создавала вокруг себя, чтобы быть больше похожей на камень, чем на дракона. Это была скрытность, а не сражение. В скрытности всё было честно.

«Чуть подальше, ещё чуть-чуть… Смотрите сюда? Видите только камни… у-уф!»

Человекодетеныш скользнул рукой по её боку и удивленно осмотрелся. Скривился, чтобы заплакать…

«Иэх! Ш-ш-ш ш-ш-ш сонный-детеныш ш-ш-ш теплый-сон безопасность найди Кингами теплые-объятия!»

Странные синие глаза моргнули. Маленькие пальцы потыкали в лазурную чешую. Образ «Кингами» перепорхнул к ней вместе с этим прикосновением, сопровождаемый «теплый» и «почти-дядя».

«Да! Теплые-объятия Кингами иди… О-о-о, пахнет здорово!»

Человекодетеныш тоже так считал. Он дернул её за гриву и рванулся туда, где Кингами снимал вертелы с мясом с углей. Это подало Рюко-химэ ещё более наглую идею.

«На меня накричат».

Но даже самый вздорный, самый измученный зимой драконий старейшина признает, что оно того стоило. Просто посмотреть, насколько люди похожи на драконов.

…И посмотреть на выражения на их лицах.

Будучи очень большим, теплым, дружественным камнем, она пристроилась в конце очереди из человекодетенышей, протянувшейся к мясу. Кингами как раз снимал с углей вертел, стаскивая кусочки мяса на плоские, похожие на камни «тарелки» детенышей с помощью маленького металлического когтя-«вилки».

Последний детеныш, стоявший перед ней, взял свое мясо и отправился за другими вкусностями на столе, от которого пахло зеленью, фруктами и пожаренными и посоленными корнеплодами. С рукой всё ещё обмотанной тканью, Кингами рассеянно снимал очередной вертел с углей. Вероятно, для взрослых людей.

Она осторожно потянулась усом, чтобы коснуться его плеча. «Кингами? Ещё один голодный-детеныш, хм-м-м?»

Вздохнув, он повернулся…

Выражение на его лице было бесценным.

Бережно, очень бережно, она взяла мясо и сталь из его рук. Быстрый поворот языка отогнал жар от её зубов – она ходила по лаве, когда требовалось, это была ерунда.

Он по-прежнему не двигался.

Она усмехнулась. И подмигнула ему. «Моё!»

– Ык? – выдавил он.

«Рюко-химэ Вор Асагитацу! Ха! Попался!»

– Эй!

Представившись как подобает, Рюко-химэ бросилась наутек со своей добычей. Извиваясь и прыгая, но не летая. Люди не могли покорять огонь, и нельзя разбрасывать по сторонам угли рядом с детенышами. Так просто-напросто неправильно.

У неё за спиной раздалось много сердитых рот-шумов.

«Хе-хе-хе…»

Вверх и лететь. Круг и… да. Там, на видном месте, была присада, где она могла вволю поторжествовать.

Приземлившись, она взяла металлическую палку когтями и втянула мясо зубами и языком. М-м-м, хрусь, м-м-м…

«Ого-го о-о-о-остро!»

Воды. Воды-воды-воды….

То, что показалось ей половиной ручья спустя, Рюко-химэ села на задние лапы, тяжело дыша. И – неохотно – усмехнулась.

«Хе. Хе-хе-хе». Она вытащила языком кусочек острого мяса из зубов. «Умный Кингами! Достал меня!»

Что же, ни один уважающий себя вор не спустит такое.

Она начнет с того, что вернет вертел…