Как он и рассчитывал, замечание застигло оба пылающих гневом семейства и ворчащих зевак врасплох, посулив им шанс покрасоваться вместо того, чтобы создавать проблемы. Хорошо.

– А если мы не решим вопрос, - безжалостно продолжил Хьёдзин, - то придется пригласить сюда принца с его чаем.

Это не было полной тишиной, но жалобы смолкли, перейдя в шепот. Он видел, как вспотели люди.

«Ха, ты готовишь отличный сахарный дым, парень. Но все знают про твой чай».

Это была вина Амаи. Целительница пыталась продолжать учить своего ученика в перерывах между интригами, планами и рассыпанием снега по палубе капитана Джи. И данный урок приводил её в отчаяние. Исцеление было столь же тесно связано с травами, как и с покорением, но Амая никак не могла понять, как молодой человек, способный до секунды выдержать травяной отвар, чтобы он обладал максимальной исцеляющей силой, не мог заварить чай, который люди могли бы пить и не морщиться.

Сделав однажды ошибку и согласившись принять чашечку от морпехов сержанта Кьё, Хьёдзин думал, что он понял. Чай был… бодрящий.

К несчастью, Амая пересказала это Айро. В деталях. И, как она думала, наедине.

Когда Хьёдзин спросил рядового Сукэкуни, в чем же проблема, тот поморщился и объяснил, что в корабельных коридорах не бывает уединения. Может, в каюте, если никто не услышит через переборку. И ещё в нескольких местах на корабле. Что удивительно, в душевой – все всё видели, но никто не признавался в увиденном. Кажется, временами только это и помогало принцу пережить день. Хьёдзин видел стражников с меньшим количеством шрамов.

«Прости, что упомянул про чай, парень, но это хотя бы их утихомирило».

– Ну, ладно, - сказал Хьёдзин Чуанли, суетливому педантичному строителю, который хорошо умел укладывать камни, но не быть запертым в большой металлической коробке на протяжении недель. – Из-за чего весь сыр-бор?

Несколько споров, повеселившихся морпехов и девичью истерику спустя, Хьёдзин приковылял в свой семейный закуток. Осторожно обошел пирожок Лим и Даю и с драматичным вздохом уселся на пол.

– Папочка!

А, обнимашки. Мир снова был в порядке.

– Все держались подальше от неприятностей?

– Эм…

Ой-ёй. Но никто не истекал кровью. И при настоящей беде пришли бы Вэны из соседнего закутка. Хьёдзин приоткрыл один глаз, послав Лули молчаливый вопрос…

«О».

– Новая прическа? – «Я покойник».

– Мейшанг разбирается с Джинхаем. – Лули выглядела веселой, встряхнув волосами, которые теперь едва касались её плеч, когда были не заколоты.

– А-а… – если бы он уделял внимание, то услышал бы доносящееся от соседей бормотание. Любопытно, как быстро вырабатывается привычка не прислушиваться к соседям.

– Было бы не так коротко, не настаивай он, что может их подровнять, - заметила Лули.

– Точно, – Хьёдзин взглянул на дочерей, которые пытались спрятать подозрительные улыбки. Безуспешно. – Что вы натворили?

Пара глаз невинно моргнула. Здесь крылась история.

– Мейшанг предложила им шанс подстричь ему волосы, - сухо сообщила Лули.

Улыбки стали чуть шире.

Хьёдзин сел, чтобы посмотреть на их девочек, твердо уверенный в том, кто здесь был заводилой. Они обе выглядели милыми славными девчушками. Даю такой и была, но Лим? Не совсем.

– Ну, ладно, сокровища, выкладывайте.

– Мы сказали, что подумаем об этом, - ответила Лим, широко раскрыв невинные глаза. – Потому что мама и папа говорят, что всегда надо думать, прежде чем делать что-то безумное.

Хьёдзин старался не особо хихикать.

– Да он сегодня глаз не сомкнет.

– Не-а! – Лим подскакивала на месте. – Ты тоже так делаешь на допросе!

– Ш-ш-ш! – Даю поднесла палец к губам. – Не выдавай!

– И в мыслях не было, - твердо пообещал Хьёдзин.

Лули подавила смешок.

«Черт. Она меня раскусила».

С другой стороны, так было всегда. Именно за это он её и любил. Внешний вид – это хорошо, умение работать с нефритом тоже было полезно для семьи… но та, кто понимает? Бесценно.

– Так что стряслось на этот раз?

– О, проклятье! – Хьёдзин всерьез подумывал о том, чтобы снова растянуться на полу. Не-е, он был сделан из более крепкого теста. Может быть. – Спор вышел из-за гребня. Мальчик №1 дал его девочке №1, девочка №2 говорит, что он обещал подарить его ей, девочка №3 – которая является его сестрой – клянется, что гребень выглядит в точности как тот, что пропал из её шкатулки. После нескольких раундов мы обнаруживаем, что она встречается с мальчиком №2, которого не одобряет её семья, и может быть, она сама подарила гребень ему…

– Уй, - согласилась Лули.

– Проблема в том, что мы напихали слишком много людей в стальную банку, и нам ехать ещё минимум неделю, - вздохнул Хьёдзин. – Ли жил так три года? Неудивительно, что он… - «Дети слушают. Хьёдзин, будь осторожен». – … немного странный, - закончил он.

– А можно остановить корабль и выйти на берег? – с надеждой спросила Даю.

– Пока нет, - твердо сказала Лули. – Если мы остановимся, то придется снова грузить всех на борт, а ты знаешь, что происходит, когда ты помогаешь мне запаковывать и распаковывать вещи, так? Вещи теряются, и требуется время, чтобы их найти, и… - она чуть помедлила, - у нас нет времени. Пока нет.