Я и была Стая, и я буду действовать, как действует она.

Я буду подчиняться.

И если мое прошлое посещение Чейза было каким-то знаком, Стая не позволит мне подобраться слишком близко к нему. Не допустит, чтобы я задавала парню вопросы, ответы на которые я знать не должна.

Я знала, что приходил Бешеный. Я знала, что он очень плохой. Я оказалась в ловушке, испугалась и убежала. Спряталась.

Было ли то, что произошло со мной, похоже на то, что случилось с Чейзом?

— Пять минут, — объявил учитель, и для ясности вывел мелом на доске большую пузатую цифру пять.

Девон, сидевший справа от меня, начал проверять свои ответы. А сидевший слева Джеф, тот самый парень с мотоциклом, просто отказался от дальнейших попыток победить математические задачки и уставился на милую тихую девочку, которая кинула его вскоре после того, как он подарил ей мою ручку.

Писать я закончила за сорок пять секунд до назначенного срока, и хотя у меня совсем не осталось времени еще раз проверить свои вычисления, я не могла избавиться от чувства, что написала все на отлично. Долгими бессонными ночами — с Большим Злым Волком, поджидавшим меня в моих снах, — ничего не оставалось делать, кроме как учить алгебру и думать о Чейзе.

Он рос в патронатной семье.

Все время злился на нее, сколько себя помнил.

Высоко ценил силу уединения… или это было раньше, еще до превращения?

Он был настоящим ходячим недоразумением.

И он был моим.

Стая. Не Стая. Стая. Не Стая.

— Время вышло!

Голос учителя звучал слишком весело для человека, обычно испытывавшего особое удовольствие при виде наших испуганных лиц. Но, принимая во внимание тот факт, что для учителя летние каникулы начинались в ту же секунду, что и наши, я решила, что обвинять его за это я не могу. Раньше лето для меня значило одно — бегать босиком вместе с Девоном да ждать визита к нам единственной девочки-оборотня, примерно одного со мной возраста. Но теперь я нутром чувствовала: это лето должно было стать другим.

Я не была готова к этому.

И когда ко мне подошел учитель, чтобы забрать экзаменационную работу, у меня случился приступ легкой паники, и я едва подавила в себе желание вцепиться в свою работу и не отдавать ее. Ведь не сдал работу — значит, лето еще не наступило.

Если бы не лето, я не смогла бы встретиться с Чейзом.

А если бы я не встретилась с Чейзом, я бы начала мучиться по поводу того, что он мог мне рассказать. И что могла бы вспомнить я сама.

— Мисс Клер?

Учитель был настолько сбит с толку моим поведением, что я, улыбнувшись, разжала пальцы и позволила ему забрать мою работу. Сидевший рядом Девон ухмыльнулся.

— Ну что, все написала? — спросил он, когда мы, собрав сумки, пошли к выходу.

Я не ответила.

— Да ладно, Брин, мои планы на лето, так же как и твои, между прочим, зависят от твоих отметок. Ты хорошо написала?

Если мне повезет, то летние планы Дева, скорее всего, будут состоять из попыток организовать театральный фестиваль оборотней. Меня передернуло при мысли о том количестве ролей, которые мне придется сыграть: в Стае наблюдался переизбыток представителей мужского пола, и они отказывались надевать на свои головы белокурые кудрявые парики для исполнения женских ролей, что было бы вполне в традициях истинно шекспировского театра.

— Я хорошо написала, — улыбнулась я. — И, к твоему сведению, я еще не согласилась ни с одним из твоих так называемых «планов на лето».

С Девоном было легко. Кроме Эли он был единственным, с кем я могла общаться, не думая об остальной Стае.

— Ты не обязана идти, так ведь? — Девон произносил слова нехарактерным для него приглушенным голосом. — Если ты решишь, что захочешь смотаться в Денвер и провести ночь в городе, поскольку только я смогу показать тебе…

Мой насмешливый взгляд прервал эту речь на середине предложения.

— Прости. Просто… ты пахнешь так же, как он. — Девон старался говорить беззаботно, но по его лицу было заметно, что слова давались ему с трудом. — Ты несколько недель не видела его, не прикасалась к нему, и все равно ты пахнешь, как он.

Это было для меня новостью. Однажды я специально понюхала свою руку, и несколько городских девчонок, заметив это, захихикали: они подумали, что я проверяю, не пахнет ли от меня.

— Ничем я не пахну, — сказала я тогда Девону, игнорируя городских тупиц.

Девон ничего не ответил — просто покрутил между пальцев свою ручку, словно маленькую, наполненную чернилами полицейскую дубинку.

— Давай, — сделал он еще одну попытку. — Ты. Я. «Нетфликс». [27]

Он был точно таким же, как Эли, — тянул меня прочь от края, не давая мне броситься вниз головой в разверзшуюся бездну.

Да пошли они все, городские, подумала я и устроила настоящее представление, ткнувшись Деву головой в грудь…