— Позаботься о ней, Кейси, — сказала Эли, и я не смогла определить, были ее слова просьбой или приказом. — Пожалуйста.

Кейси кивнул, и уже не в первый раз я спросила себя, думал ли Кейси, когда женился на Эли, что напорется на кого-то вроде меня.

— Мы будем вести себя очень осторожно, Элисон. Даю слово.

Возможно, что слова Каллума звучали успокаивающе, но, будучи сама специалистом заморочить голову кому угодно, я не могла не заметить того, чего он не сказал. Он не сказал, что будет защищать меня. Он сказал, что мы будем вести себя осторожно, и я была не настолько глупа, чтобы думать, будто это одно и то же.

Кейси, Каллум и я в молчании шли к дому. На половине пути к нам присоединились Сора и Лэнс.

— Ты прекрасно знаешь, что он не просто мальчишка, — сказала я, чувствуя необходимость объясниться, пока Эли не было рядом.

— Знаю, — усмехнулся Каллум, и мне стало интересно, хотелось ли ему, чтобы я заметила слабый отголосок печали в его голосе.

Эта встреча ничего общего не имела с обычным свиданием мальчика с девочкой. И то, что Чейз преследовал меня в моих снах, роли не играло.

Все дело было в Бешеном.

Все дело было во мне.

К тому времени, как мы подошли к дому Каллума, я уже ничего не пыталась себе объяснить.

— Кейси, Сора и Лэнс — главные. Твоя связь со Стаей остается прежней. Ты не имеешь права прикасаться к Чейзу.

С этими словами Каллум исчез, и я снова спросила себя, почему вышло так, что он не остался — не мог или не хотел? — чтобы наблюдать за моим общением с Чейзом.

— Привет!

Ну вот, только помяни дьявола. Сколько глубины было в одном этом слове. Один только звук голоса Чейза вызывал в моем воображении полную луну, серебристую и преувеличенно огромную.

— Привет! — ответила я, чувствуя себя человеком, и человеком очень маленьким.

Когда-нибудь я побегу с Чейзом, так же, как я бежала со Стаей. Но не сегодня.

Через несколько секунд мы уже сидели так, как в прошлый раз: я на диване, Чейз — на стуле рядом. Он улыбался, и в изгибе его губ я почти могла разглядеть его волка.

Правила такие же, как в прошлый раз, сказала Сора, и ее строгий голос раздался в моем мозгу.

Никаких прикосновений.

Никаких разговоров о семье и о том, как родные Чейза умерли.

Не спрашивать парня о том, как Бешеный разрывал его на куски.

— Как твои дела? — спросила я, чувствуя себя еще более скованной, чем в прошлый раз.

— Хорошо, — ответил Чейз. Я контролирую себя, добавил он беззвучно. Сейчас у меня в голове никого чужого нет, только я один. Большую часть времени.

Его голос отчетливо раздавался в моем сознании, яснее, чем когда-либо. И я знала, что это не было просто моим воображением — нас связывало нечто большее, чем просто чувство Стаи. Я не чувствовала Чейза в своем бедре — в метке Каллума. Я чувствовала его в своем животе и легких. Я дышала Чейзом, вдыхала его и выдыхала, он жил в моих мыслях и в воспоминаниях — там, где его сначала не было.

— У меня письменный экзамен сегодня был, выпускной, — удивилась я.

Слова были малозначащие и к делу не относились, но как только они вылетели у меня изо рта, мои охранники расслабились. Они не возражали, чтобы я вела беседу с Чейзом-мальчишкой. Они просто хотели, чтобы я держалась подальше от его волка. Не подбиралась к кровавой ночи его рождения.

— Я не скучаю по экзаменам, — сказал Чейз. — Если задуматься, я и по людям тоже не скучаю.

— Не скучаешь по тому времени, когда был человеком? — удивилась я.

Одно дело — смотреть, как обры в полнолуние освобождаются от своей человеческой природы, наблюдать за тем, как волк постепенно овладевает телом Каллума или Девона, и совсем другое — вообразить, что ты переходишь из своего состояния в состояние теперешнего Чейза.

Это могла быть я. Такая мысль поразила меня.

Чейз сидел на стуле, развалившись, словно лев в саванне, словно волк, растянувшийся на мокрой лесной траве. Его руки свободно свисали по бокам вниз, глаза вбирали в себя все, перепрыгивая с моего тела на тела моих охранников.

Это могла быть я.

— Я не скучаю по тому времени, когда был человеком. — Чейз помолчал — человек в нем сдерживал те слова, к которым подталкивал его волк. — Я скучаю по тебе.

Воздух между нами наполнился статическим электричеством, и я почувствовала к нему магнетическое притяжение. На грани между человеческим и не– человеческим.

Сосредоточься, сказала я себе. Я пришла сюда не для того, чтобы запечатлеть картинки из жизни Чейза — такой, какой она была до превращения. И не для того, чтобы общаться с его волком или пытаться выяснить, что это было за чувство, которое заставляло женщин из человеческого племени оставлять свои семьи ради возможности умереть, рожая щенков оборотней.