Каллум так тренировал меня, и вот до чего я дошла. Я не могла драться, не могла оказать сопротивление, не могла вообще ничего сделать — я просто позволяла Соре бить себя.

Выжить.

Это слово, как невнятный шепот, прозвучало на кончике моего языка, как призрак, промелькнуло в моем сознании, а может быть, просто пролетело мимо, как отголосок ветра. Раньше я жила этим словом. Я впитала его в себя, действовала с оглядкой на него.

Выжить.

Не знаю, что мне поможет выжить, подумала я. Ведь я теряла свою семью. Своих друзей. Иллюзию безопасности, которая у меня была. Все обещания, которые я себе давала, — что никто и никогда больше не сделает меня жертвой.

Выжить.

Сора снова ударила меня ногой в бок, но, скорее всего, не уследила за моим перемещением, промахнулась и остановилась. Ее угловатое лицо не выражало ни эмоций, ни напряжения. И до того, как она смогла восстановить равновесие, я отползла назад и заставила себя встать на ноги.

Лицо у меня было мокрое, горячее и липкое, и я чувствовала вкус крови во рту. Но уже тогда я знала, что могу выдержать больше, много больше. И что это может продолжаться еще долго.

Когда Стая будет удовлетворена?

И как Сора узнает, что пора остановиться?

Западня. Драться. Кровь. Бежать.

Я чувствовала, как во мне росла эта потребность. Чувствовала, как ярость угрожала овладеть моим сознанием, как она хотела захватить все мои чувства.

Нет.

Если я стану сопротивляться, будет еще хуже. Драться я не могу. Не могу и убежать. Но я должна это сделать. Мое сердце бешено колотилось. Ребра нестерпимо болели. И вокруг не было ни одной кухонной раковины, под которой можно было спрятаться. И ни одного странника, который мог бы меня спасти.

Драться.

И тогда я выпрямилась. Стояла, не двигаясь. Не бежала никуда. Просто стояла там, и все: преодолевая боль, борясь с пеленой в глазах и необходимостью чувствовать вкус своей крови…

Я должна выйти отсюда живой.

Кто тут боится Большого Злого Волка?

Я боялась. Боялась отчаянно. И на этот раз Большой Злой волк был не Бешеный. Это была Сора. Ее кулак ударил меня в челюсть. Моя голова резко запрокинулась назад.

Опасно. Драться. Кровь. ВЫЖИ…

Нет! Слово взорвалось у меня в мозгу, и вместе с ним наступил паралич. Он постепенно охватывал мое тело: начал с ног, потом прошелся по телу, по рукам и даже по губам, пока они не издали первый всхлип, когда кулак Соры снова угодил мне в лицо.

Я не буду этому сопротивляться.

Я не могу.

В моей голове что-то взорвалось, замелькали красные точки, перешедшие в черноту, а затем — в ничто. В благословенное ничто, в полную бесчувственность. А потом, когда чернота превратилась в усеянную звездочками серую пелену, я свалилась на землю.

Без сознания.

Меня нес ручей Мертвеца, и я смотрела в ночное небо. Перед моим взором мелькали то куски абсолютной черноты, то яркие звезды, но это мельтешение чернильно-черного и слепяще-белого глаз мне не резало, точно так же как не холодила мою кожу вода вокруг.

Мне даже мокро не было.

Было тихо, и я была одна. А потом не одна.

Чейза не было рядом со мной физически, но я могла ощущать его и на расстоянии. Мне казалось, что я слышала, как воет его волк. Призывая меня.

Я закрыла глаза, позволяя звуку пронестись сквозь меня вместе с ознобом, жаром и непреодолимым желанием завыть в ответ. Потом исчезло ночное небо, исчез ручей, и, когда я снова открыла глаза, мне потребовалось всего лишь мгновение, чтобы понять, что это были не мои глаза.

Это были его глаза.

Наши глаза.

Сейчас мое зрение стало острее, и крошечные детали окружающего мира выделялись настолько ясно, что увидеть картину в целом я не могла. И потом я услышала его.

Услышала себя.

Услышала нас.

Вой. Вопли. Страх. Ярость. Отчаяние. НЕТ!

Я увидела лежавшую на земле девушку и только потом поняла, что это была я. У нее — у меня — полный рот крови… и запах. Ужасающий.