"Адреналин!
– мрачно решила она.
– И больше ничего! Адреналин меня поджигает, как подумаю о том, что было. Как подумаю о том, что будет... Поэтому и делать ничего не могу, а только жду, пока ситуация разрешится..."

Сообразив таким образом, что не так, девушка выдохнула и уселась на стул перед учебным столом. Просмотрела конспекты... Снова забылась, думая о том, что предстоит.

– Трудно об этом думать, - прошептала она.
– Если бы знать, что пригодиться...

Она старательно не думала о том, что сделают с нею преподаватели. Пыталась вчитываться в строки собственного почерка. Пыталась вникнуть в записи.

И стук во входную дверь апартаментов восприняла как благодать. Помчалась так, как в своём мире бегала на звонок стационарного телефона в родительской квартире.

Запыхавшись, открыла дверь.

– Это правда, что ты стала женщиной Рассветного Шторма?
– ледяным тоном спросила Риналия.

Марина молча смотрела на неё, постепенно наполняясь огнём раздражённого гнева.

– Ведунки любят перетряхивать личное бельё всех и вся?
– тем же тоном ответила она вопросом на вопрос.
– Зачем ты спрашиваешь, Риналия? Или ты не ждёшь ответа, а хочешь сунуть нос в наши простыни? Хочешь, чтобы я проводила тебя к своей кровати и подняла одеяло?

– Ты не смеешь со мной так говорить!
– выплюнула та.

– Смею, - резко ответила Марина.
– Ты сама сказала, что я женщина Шторма. Теперь мы на равных. Если ты только, как любопытная и склочная плебейка, не будешь лезть в чужие дела.

"Плебейку" Марина вспомнила не просто так: словечко, произнесённое Риналией, когда она появилась в академии, до сих пор сидело в душе, как заноза. Девушка понимала, что, по сути, поступает ничем не лучше ведунки, но перебороть себя не могла. Обида всколыхнулась, едва Риналия открыла рот со своим дурацким вопросом. Таким образом она могла допрашивать свою служанку, но не однокурсницу.

– Извинись передо мной!
– потребовала Риналия.
– Я из добропорядочного рода - и выслушивать твои безнаказанные дерзости не желаю!

Она стояла в шаге от порога.

Марина, не шевелясь: работали только пальцы правой руки, - слепила силовой снежок, "подожгла" его и швырнула в ноги ведунке.

Риналия завизжала, закрыв лицо руками и отпрыгнув подальше от огня, взорвавшегося так близко к ней, что высокий язык пламени чуть не лизнул её подбородок.

Подняв руку, Марина медленно опустила её открытой ладонью над огнём. Постепенно опускалась рука - постепенно снижался магический огонь, пока покорно не угас. От него-то и тепла не было.

– Не хочу извиняться. Не за что, - равнодушно сказала она всхлипывающей Риналии, плотно прижавшейся к противоположной стене коридора, чтобы не упасть на подрагивающих ногах, и закрыла дверь.

"Похвалилась, да? Тем, что пыталась спрятать? Зато эффективное средство против таких ведунок... Кажется, так было, есть и будет во все времена и среди любых разумных, - вздохнула Марина, - что среди даже самых умных и развитых рас найдутся те, кто будет кичиться родом и богатством. Ну и фиг, если я не выйду замуж за Шторма...
– Она остановилась на полпути к учебной комнатке и мрачно решила: - Выйду. И возьмёт меня, как миленький! Но в любом случае он возьмёт меня с приданым - пусть не материальным, а он, кстати, на это и не надеялся. Но с интеллектуальным. Знать только то, что изучают на факультете общего ознакомления, - мне уже точно маловато..."

Пока дошла до комнатки, обнаружила, что душа успокоилась, и теперь, кажется, можно спокойно ожидать, что же предложат ей преподаватели, чтобы использовать её силы и спасти академгородок. Теперь она могла спокойно, по-деловому работать с учебниками. И только раз скользнуло что-то вроде угасающего воспоминания: "Так вот почему я постоянно о комочках своей силы думаю, как о снежках. Стихии - все те, что были в тот момент... Зимой. В солнечный и такой радостный день... Хотелось бы, чтобы этого не произошло? Точного ответа дать не смогу. И жаль той жизни, но в ней не будет Шторма..." Она улыбнулась и снова склонилась над книгой.

Через полчаса биллимы потребовали фруктов. Они так дружно молотили лапами в дверцу холодильника, что сумели вывести девушку из учебного процесса. Пришлось встать и вынуть не из холодильника, а из одёжного шкафа припрятанные там лакомства. Боялась Марина давать им из холодильника. Не простыли бы... Её личный Биллим округлил глаза на такое нахальство, и в этих глазах Марина явственно прочитала: "Ага! Запомним ещё одно хозяйкино место для заначек!"

Потом она побегала с ними по общей комнате, таская за собой длинный пояс от халатика. От созерцания дразняще убегающей тканевой змеи биллимы сначала обалдели, а потом не хуже азартных кошек принялись гоняться за Мариной.

Устав от активно проведённой переменки, девушка тоскливо взглянула на часы. Два часа, как ушёл Шторм... Она уселась на кушетке, и оба уставших зверька немедленно улеглись рядом. Ничего нет хуже, чем изнывать от неизвестности. Поспать? А как, если внутри всё дрожит от нетерпения?

Оставалось одно - вспоминать. А заодно и проверить кое-что.

Первым делом она попробовала очень чётко представить на своей голове тепло рук светлого драко - Киприана. Он видящий-проводник и дал ей возможность видеть то, что происходит с её силой. Для начала она даже закрыла глаза, чтобы хорошенько проникнуться ощущением его рук на своей голове. И попробовать вызвать то, что он механически ей предложил. Открыла глаза - и посмотрела на свои вытянутые руки, одновременно жёстко "держа" тепло ладоней Киприана. Улыбнулась. От напряжения или на самом деле, но смутно увидела на своей ладони мягкие дымчатые линии, словно поймала только что выпущенный дымок сигареты. Поморгала уставшими от напряжения глазами - дымки исчезли. Некоторое время она таращилась на пустую ладонь, напоминая сама себе Биллима. "Вывод?
– строго спросила она себя.
– Видеть - мне под силу. Только тренироваться каждый день!" И сочла, что этого хватит для первой тренировки.