Даже местечко себе облюбовали, куда приносим корзину с покупками, которые поедаем, давясь и обляпываясь соком. Скамейка в тени рядом с обложенным камнями источником чистой воды и католический крест рядом. Так что сразу и умыться можно. Скажете ребячество? Да. Мы ведь очень молодые люди. Даже несовершеннолетние. Школу ещё не закончили. И подобный способ проведения вечеров нас более чем устраивает, потому что рядом пляж с чудесным песком и теплым океаном. Вот в Монтевидео на подобные удовольствия как-то не хватает времени.

– Здорово, пионеры!
– на чистом русском окликает нас дядька в сомбреро.

– И тебе не кашлять, Володя!
– перед нами тот самый артиллерийский лейтенант, что учил нас правильно бояться взрывателей миномётных мин.
– Ты, похоже, проездом из Мексики?

– По шляпе, что ли угадали? Ну, молодцы! А как выросли, как загорели! Оля! Выходи за меня замуж!

– Да ну тебя, я и за Ивана-то никак не выйду, потому что некогда. А тут ещё и ты со своей настойчивостью, - легко парирует наезд подруга.
– Дай угадаю - ты нам что-то интересное привёз.

– Ага. Вашему Хорхе оставил, чтобы не таскать такую тяжесть. Он и подсказал, где вас искать. Я и не удержался, чтобы не встретиться. А вообще-то у меня тут совсем другие дела.

– Дела у него, - бурчу я недоверчиво.
– Это - моя женщина. Заруби себе на носу.

Моя женщина, тем временем, достаёт из кармашка аккуратно сложенную бумажку и подаёт парню.

– Ага. На предъявителя, - констатирует тот, убирая добычу в бумажник. Мне всё понятно - дедушка с кем-то поделился частичкой своих несметных богатств, выписав обыкновенный чек.

– Так, это, - продолжает Володя.
– Андрей тебе привет передаёт. Вопросик у него имеется насчёт немецкого наступления летом. Очень интересно знать, где его следует ждать?

– Ты рассказал бы хоть что-нибудь. А то мы тут вдали от родины скоро мохом порастём, - жалуюсь я.

– Апельсинами вы порастёте, - ухмыляется Володя, запуская руку в гостеприимно протянутую Ольгой корзину.
– А поведать о планах верховного командования, увы, не могу. Они мне по секрету шепнули, что не скажут, - и радостно ржёт.

– Так мне на основании твоих смешинок делать прогноз?
– строю я серьёзное лицо.
– Вываливай всё, что знаешь по роду деятельности. А то я вообще стану вещать, о чём пишет здешняя пресса.

– Ладно, ладно. Короче, нашли мы на складах не крепостные ружья, за которыми ты посылал, а противотанковые польские под неродной патрон. Их нам довольно много досталось после освободительного похода, но против танков они не тянут. А вот по паровозам оказались в самый раз. Представляешь - с одного магазина сразу четыре дырки, да такие, что палец без труда пролезает. К тому же лёгкие - с таким даже в одиночку можно управиться. Ими мы наши диверсионные группы и снабдили. Короче, прошел такой быстрый отстрел паровозов, что немцы начали пехотные дивизии не на фронт отправлять, а на прочёсывание местности вокруг железных дорог. Или это от того, что везти эти самые дивизии стало не на чем? Локомотивы-то в ремонте.

Ну, я чуток загнул, конечно, для красного словца, - смутился рассказчик под нашими недоверчивыми взглядами.
– Однако больших потерь от этого диверсанты не понесли, потому что всякий раз после опустошения обоймы делали стремительный марш-бросок на много километров.

Опять же подобрали удачный самолёт для атак по мостам. Р-5 в варианте торпедоносца. Представляете - дальность тысяча двести километров, причем с бомбой пятисоткой. Такой в первую ночь добирается до площадки в тылу врага и сидит там, пока диверсанты не подготовят правильную цель. А уж потом его наводят, в нужный момент подсвечивают мост и устраивают наземный тарарам для зенитчиков. Хотя, бывает и без тарарама - это от условий зависит. Если, скажем, подобрался незаметно, то просто втихаря бросает свой груз на опору, да и смывается сразу домой. Ему ни заправки не нужно, ни бомбы - всё с собой.

Про минирование путей - ничего нового. Только то, что работает сейчас примерно пятнадцать групп на почти постоянной основе. Сильно отвлекают немцев, да и потери наносят заметные. Про них бают, что стажёры пионерские. Андрей сказал - награждать их будет специальным орденом за персональную трусость. Шучу, шучу. Они почти всё время только и делают, что удирают и прячутся. Изредка выберутся на полотно да пару-тройку мин поставят. И опять тикают. Ну, в точности, как вы.

– Ты карту привёз, балабол?
– останавливаю я его.
– Или мне анализировать данные из британских источников?

– Вот, - Володя охотно раскладывает на скамейке широкий лист.

– Ага, - делаю умное лицо.
– Прикинь, вот тут на севере около Ржева фашист явно проведёт хорошо подготовленную оборонительную операцию, чтобы перемолоть нашу живую силу. Понятно же, что советские полководцы станут прорываться к Ленинграду, а именно отсюда исходит главная угроза столь важной для нас коммуникации.

А вот здесь, от Харькова и южнее, он нас подловит на наступательном порыве и сам ломанёт прямиком в сторону Кавказа.