– А Севастополь?
– возмутился Володя.

– Отдадим, - вздохнул я.

– А по морде?
– навис он надо мной угрожающе.

– Да хоть бы и по морде - от меня тут ничего не зависит. Думаешь, мне Севастополь не жалко отдавать? Всего через год после начала войны.

– Андрей огорчится, - теперь уже вздохнул Володя.
– Ему об этом наверх докладывать, а за подобные прогнозы... И откуда ты такой уверенный? Хотя, всё, чего ты до сих пор нашлёпал - сбылось.

– А тебя разве во внешнюю разведку перевели?
– вдруг сменила тему Ольга.

– Нет, так и работаю в четвёртом. Но нужен был с одной стороны, кто-то незасвеченный, а с другой - чтобы имело место личное знакомство. Там опять вокруг вас танцы с бубнами, особенно, после того как фрицев крепко потрепали под Клином. Это ведь по твоей наводке, - косой взгляд на меня.

– А я не виноват, что мой прогноз совпал с оценкой командования, - пришлось делать обиженное лицо.

Мы еще пораспрашивали Володю о Фимке, о Мишке, о Тамаре Михайловне. Про "старшину" нам ничего не ответили, а остальные живы и продолжают работать. Причём Фимка со своими бойцами (сам четвёртый) провел уникальную по коварству операцию, в четвёртый раз обрушив всё тот же самый мост. Один боец с пулемётом обстрелял с противоположного берега огневые позиции зенитной батареи. Второй по другой батарее выпустил одиннадцать миномётных мин - он, конечно, не один всё это притащил, но в нужный момент пулемётчик и наводчики оставили его, чтобы сделать свою работу.

Летящему во тьме ночной Р-5 двумя ракетами накрест указали цель, и отработали из пулемёта и миномёта, вызвав буквально минутную заминку среди артиллерийских расчётов. Опытному лётчику как раз хватило времени, чтобы положить полутонную бомбу в верхнюю часть одной из опор. Туда, где сошлись два ферменных пролёта. А потом в миномётный ствол пошла граната, и было стремительное бегство - четверо в разные стороны. Утекли все.

Про Лючикина Володя просто ничего не знал.

***

В съёмном доме нас дожидалась посылка - два дыхательных аппарата для подводных погружений и по три запасных баллончика с кислородом для каждого. Груз изрядный, к тому же он запоздал. Хорхе, а он тоже тут квартирует, с интересом наблюдал за тем, как мы проверяли это не такое уж простое оборудование, как старательно его упаковали:

– Мы любим нырять и купаться, - ответил я на незаданный вопрос.
– А у берегов Америки лежит на дне куча галеонов, груженных золотом и серебром. Вот, случится свободная минутка - поныряем.

– А, может, у вас и карта есть? С пометками кладов?

– Нету пока, но, если имеешь, что сообщить - возьмём тебя в долю. Нам не столько результат важен, сколько процесс - это ведь так романтично - искать сокровища. Только ты не торопись об этом рассказывать направо и налево, а то нехорошие люди отберут у нас эти замечательные дыхательные аппараты. Их сейчас очень трудно достать.

Собственно, на этом день благополучно завершился - у нас завтра полёт. Нужно выспаться.

Как раз после возвращения домой с утра - воскресенье - день отсыпки, ну и Ольга обычно в этот день баловала меня своим вниманием. Ничего активного в планах не было - наесться и поспать. То есть приготовление вкуснятины с последующим мытьём посуды. Да, жевать мы могли с утра до вечера, если не считать некоторой физической активности.

Всё испортил, как всегда, дедушка. Вытряхнул нас из люли и потащил на аэродром, где похвастался покупкой - новеньким самолётом, который я бы запросто принял за У-2.

– Не, ну ты просто Иван-дурак какой-то, - причитал он, радостно размахивая руками.
– У тебя под боком отличный авиазавод, имеются неплохие деньги, а ты сидишь, повесив нос, и только внучку мне развращаешь.

Про развращение внучки я не стал разворачивать тему - мне вообще-то с ней не всегда удобно, потому что с дедом, если по правде, мы в близких годах. Просто тело мне досталось молодое. Так что Олины родители - примерно в уровень моих же детей, а сама она по возрасту ровесница внуков. Но не могу же я этого сказать! Вот и... но уж, как взыграет ретивое - так да. Наверно, от этого в глазах ненаглядной выгляжу я робким и стеснительным. Не мачо, одним словом.

Так про самолёт. Это оказался "Фокке-Вульф-44". Учебный биплан чуточку меньше нашего У-2. Чисто учебная машина, которая кроме курсанта и учлёта способна поднять в воздух лишь горючее километров на семьсот. Она легче, мотор мощнее и летит шибче - вот и вся разница. Груза на ней особо не увезёшь. И на что он нам сдался?

– Ты не понял, недоросль? Его как раз делают на этом самом заводе ФМА, что в городе Кордобе. И ещё там же строят американские истребители "Кёртис Хоук". Вот, смотри фотографию.