Отсюда и такие настроения среди мирных жителей, что все мы против Гитлера. А сам Аугусто и супруга его Долорес людьми оказались неболтливыми, причём за весьма умеренное вознаграждение. И что ещё требуется от человека, зарабатывающего на жизнь честным трудом?

Короче, наше скромное рыболовное дело мы на него переписали, оставив себе по полпроцента от выручки - продал товару на песо - один центаво переведи на семейный счёт Кутеповых. Это не от жадности, а просто, чтобы не расслаблялся. Ну и работники сразу вполне определённые - дядя Паша и Крис с Дэном. Они в этом неплохо налаженном деле фишку секут.

Словом, мы мигом переключились на проблемы авиакомпании Куберейра, переехали в домик неподалеку от аэропорта и принялись изучать обстановку не поверхностным взглядом, а вдумчиво. И сразу отыскали собственную погрешность. Не нашу с Олей, а конкретно мою. Выяснилось, что Рио-де-Жанейро не такой уж главный деловой центр Бразилии, потому что в нескольких сотнях километрах от него расположен куда более многолюдный и оживлённый Сан-Паулу. Вот до него наша авиакомпания и организовала регулярные рейсы от Монтевидео и Буэнос-Айреса. Выручка удвоилась в одно действие, поскольку и самолёт имелся, и подготовленные экипажи, да и опытных техников удалось найти на месте.

Да, Пётр Алексеевич, дядька, конечно, хваткий, но в тонкостях, связанных с техникой чересчур консервативен и излишне доверчив к мнению тех, кого считает признанными специалистами - слаба в нём авантюрная жилка. То есть мой замысел с использованием в дальних перелётах машин с самыми слабыми моторами, не поддержал, наслушавшись авторитетных авиаторов - на всех трёх "Лоудстарах" компании поставили двигатели мощностью по восемьсот пятьдесят лошадок с какими-то новомодными винтами, у которых широкие лопасти. Я не настолько разбираюсь в подобных тонкостях, однако сделали это, как мне объяснили, для повышения экономичности при полётах с малыми скоростями.

Придумка это сделана вовсе не для Куберейры, а для увеличения длительности патрулирования военных вариантов этих птичек - "Вентур", но сработало и в нашем случае. То есть, при скорости в триста тридцать километров в час на одной заправке машина с полной загрузкой может преодолеть три с половиной тысячи километров. На мои задумки годится. К тому же есть свободная машина для осуществления полётов до Нью-Йорка, потому что на регулярных рейсах заняты всего две из имеющихся трёх.

Дальше была скрупулёзная подготовка к сверхдальнему перелёту нашего старого доброго "Лоудстара", только что вернувшегося с завода в Аргентине, где на нем поменяли выработавшие ресурс авиадвигатели. Ума не приложу, откуда в прессу просочилась информация, но за билетами на этот рейс образовалась длинная очередь желающих поскорее долететь до Штатов. То есть сгонять порожняком не получилось. Мы даже рыпнуться не могли - такое образовалось давление общественного мнения, что просто ужас. А ведь у нас и экипажи на всю дорогу не готовы, да и ни в Парамарибо, ни в Санто-Доминго никакой инфраструктуры пока нет. Ну, связались по телеграфу - договорились о приёме и заправке - и всё.

Одним словом вылетели мы в два пилота и две стюардессы с обычными пятнадцатью пассажирами на борту и преодолели всю дистанцию за тридцать три лётных часа с четырьмя двухчасовыми посадками для заправки и техобслуживания. Мы с Олей (хвала нашей подмосковной подготовке и буэнос-айресскому чтению) успешно сработали за техников, лишь изредка справляясь с инструкциями. Консуэллке - второй стюардессе - пришлось туго. Она выгуливала пассажиров, пока командир экипажа (он же первый пилот) утрясал местные формальности и договаривался о разного рода услугах с деловыми людьми. Нам ведь и провизии нужно, и воды. Да и бухло пассажиры выхлебали как-то уж очень быстро. Вина в них вообще входит много.

Так что рейс выдался изматывающий. Но настоящий кошмар начался в конечном пункте. Корреспонденты, чтоб их подбросило и шмякнуло. Поэтому в обратку у нас всё повторилось, только задом наперёд. А летели мы через тропики, то есть на земле было жарко, особенно в Санто-Доминго. В Парамарибо нас накрыло дождём, а в Ресифи совместились ливень и кромешная темнота. Зато коллега научил меня взлетать и садиться ночью, и мы привезли целую кучу зелени, потому что деньги нам совали прямо в руки - ну нет пока у Куберейры своего агентства ни в одной из точек маршрута.

***

Про то, как Хорхе Орейра обустраивал аэродромы по нашему новому маршруту, могу рассказать, основываясь только на том, что сам видел. Сначала на взлётных полосах появились посадочные прожектора и огоньки подсветки для ночных посадок. Затем - щебёночное покрытие, которое вовремя выравнивали и трамбовали. А потом и постройки вроде отелей, где пассажиры могли принять душ, дождаться рейса или укрыться от непогоды во время обслуживания самолёта.

Откуда на это взялись деньги? Так мы с Олей нарубили бабла в еженедельных рейсах до Нью-Йорка и обратно. Рубили не вдвоём, а вчетвером - усиленным экипажем вместе с Консуэллой и Родригесом, с которыми летали в первый раз. Постепенно нас частично стали сменять другие пилоты и стюардессы - сначала на середине маршрута, а позднее и после каждой посадки - усталость штука коварная, а пять-шесть часов весьма напряжённой работы - дело нешуточное. Поэтому наши подвиги с испытанием выносливости прекратили настолько быстро, насколько смогли.

А тут поспела еще пара новеньких "Лоудстаров", которые сразу встали на линию - завод в Кордобе осилил их производство несколько быстрее, чем предполагалось - дед забеспокоился о перелёте через океан и новом маршруте прямиком в Мадрид. Сначала трассу освоил наш неплохо слетавшийся экипаж. Только в качестве пункта прибытия в Африку был выбран Дакар, а не Монровия. От него нам хватало дальности прямиком до столицы Испании. Некоторая нервозность возникала при приближении к Гибралтару - всё-таки зона военных действий! Но сидящие там англичане пропускали нас беспрепятственно, а немцы или итальянцы так ни разу и не напали.