А если попробуют тронуть — не побоюсь применить ту самую силу, из-за которой они на взводе.

— И что, мы просто придём к Голду и попросим вернуть то, что когда-то принадлежало мне? — спрашиваю я.

Мы тормозим перед проезжей частью, чтобы пропустить несколько легковых автомобилей.

— Ты с ним знакома? — Руби кладёт руку мне на спину, подталкивая вперёд, ближе к небольшому зданию с вывеской «Мистер Голд. Ростовщик и продавец антиквариата». — Он ничего не отдаёт задаром: либо сделка, либо если ему самому есть от этого какая-то выгода.

— Замечательно, — подмечаю я. — Вот только мне нечего предложить ему взамен.

— А кто сказал, что мы будем заключать сделку? — Руби замирает с рукой, занесённой над дверной ручкой. — Есть более интересный способ.

Я ни разу не была в лавке Голда. И сейчас это относительно небольшое и плохо освещённое помещение, заставленное старинными вещицами, картинами, статуэтками и оружием, кажется мне чем-то тайным и запретным, куда нельзя являться без приглашения.

Мистера Голда внутри нет. Вместо него нас встречает Белль. У неё такое же заговорщицкое выражение лица, как и у Руби.

— Лу! — восклицает Белль и обнимает меня за плечи.

От неё пахнет пылью, но это не тот неприятный запах, который забирается в ноздри и щекочет их до тех пор, пока ты не заводишься в беспрерывном чиханье. Этот запах приятен и отдаёт пергаментом и печатной краской.

Наверное, так пахнет в библиотеке.

— И я рада тебя видеть, — произношу я.

— Как тебе удалось выгнать отсюда Голда? — интересуется Руби.

Она берёт в руки старинную вазу с изображением цветов, птиц и солнца. Та выглядит слишком хрупкой для того, чтобы крепко сжимать её даже такими худыми пальцами, как у Руби.

— Мне и не пришлось, — отвечает Белль. Она резко поворачивается на месте, так, что её каштановые волосы, собранные в низкий хвост, перелетают с плеча за спину. — Румпель сам ушёл. Сказал, что у него есть важные дела.

— Важные дела? — переспрашиваю я.

Руби со звоном ставит вазу на место. Я морщусь, когда кажется, что та вот-вот рассыплется на осколки.

— Он не сказал, какие, если ты об этом. Но время у нас есть, хоть я и не знаю, сколько конкретно.

— Поэтому предлагаю не медлить больше с поисками! — воодушевлённо подмечает Руби.

Лавка только на первый взгляд кажется маленькой. Теперь, когда спустя пятнадцать минут нам так и не удалось найти мои лук и стрелы, я понимаю, что она намного больше своего фактического размера. Предметы здесь выстраиваются в несколько рядов, затрудняя поиски, да и к тому же, некоторые из них выглядят угрожающе.

— Как думаете, что это? — я демонстрирую Руби и Белль шкатулку в виде чёрной пирамиды с позолоченными гранями.

— Наверняка что-то волшебное, — отвечает Белль.

— Ага, и с вероятностью в сто процентов что-то смертельно опасное, — подмечает Руби.

Белль одаривает её недовольным взглядом. Сказать, что в лавке Голда есть что-то злое, это равносильно тому, чтобы назвать самого Голда злым. Для Белль это непозволительная роскошь — она единственный человек во всех мирах, который не считает Румпельштильцхена чудовищем.

— Твой этот лук, он выглядит как-то по-особенному? — интересуется Белль.

Она указывает пальцем на мечи и арбалеты, скрытые за стеклянной дверцей массивного деревянного шкафа. Я отрицательно мотаю головой.

— Он самый обычный, разве что волшебный, — я провожу ладонью по фигурной раме одной из картин, висящий на стене. — Как и всё вокруг.

— Насколько он … волшебный? — уточняет Белль. Я пристально разглядываю огромный макет корабля за её спиной. — В смысле, насколько сильна магия, находящаяся с нём?

— Не знаю, — с невозмутимым лицом вру я.

В книге Генри ничего не сказано о способности лука не оставлять свою жертву в живых. А упоминать об этом самой не в моих интересах: меня итак считают изгоем в этом городе. Узнай они о том, что я создала оружие, способное убить любого, меня бы тут же отправили за черту.

— Я спрашиваю, потому что особо сильные предметы Румпель хранит в специальных тайниках, — Белль внимательно рассматривает содержимое полок.

— В таком случае, на поиски у нас может уйти целая вечность, — подмечает Руби. — И это при том, что Голд должен скоро вернуться.

— Может, есть какое-нибудь поисковое заклинание? — я беру с подставки какую-то деревянную палочку длиной чуть короче предплечья и вглядываюсь в резные узоры на одном из её концов.

— Насчёт заклинаний — это тебе к Реджине, — отвечает Руби.

Я стараюсь пропустить её слова мимо ушей, но пальцы сами автоматически сжимаются в кулаки. Белль выхватывает палочку из моих рук, уверяя в том, что лучше не трогать ничего, что не имеет определённого назначения.