Тогда великан решил рассмешить девушку, сердито глядевшую на него исподлобья. Пустился от нее наутек по лужайке, гогоча и фыркая. Сийм тряс головой и так вспахивал каблуками землю на поворотах, что пучки травы и лепешки мха летели под самые верхушки берез. Но и это не помогло. Киллу смотрела на него мрачнее тучи.

Тяжело отдуваясь, потеряв всякую надежду, Сийм остановился перед царской дочкой, понурил голову и стал ждать ее решения.

— Видно, и вправду пришла пора надеть на этого коня уздечку, — сказала наконец Киллу. — А то он, чего доброго, переломает весь березняк, раскидает все камни и вытопчет подлесок вместе с грибами.

Сийм обрадовался, решив, что царевна согласна пойти за него замуж. Кто же, как не эта разумница, сможет его обуздать!

Но у Киллу было другое на уме. Она поднесла к губам ладони, сложенные трубочкой, и стала кликать Эллу, вторую дочку царя Сморчка.

Потом приподняла косу, прислушалась и заулыбалась. Карие глаза ее весело заблестели.

Сийм всматривался в подлесок, как вдруг откуда-то сверху послышался сильный треск. Великан поднял голову и увидел дородную белобрысую девицу, которая спускалась по стволу высокой березы. Она спрыгнула на землю, подбежала к Киллу, и Сийм догадался, что это и есть Эллу.

Ну, да ладно. Сийм молча разглядывал ее и ждал, что скажет Киллу. Эллу тоже девушка хоть куда! Платье на ней, как мухомор — красное в белую крапинку, все в золотисто-желтых заплатах. Видно, не раз она его рвала, лазая по деревьям. Светлые волосы подстрижены под горшок, над бровями и на затылке одной длины. Щеки что наливные яблочки, губы как малина, а глаза словно незабудки. Верно, в поселковой лавке для Эллу тоже не нашлось подходящей обуви — она была босая, и Сийм мог вволю любоваться ее розовыми пятками.

Эллу, по кличке Мухоловка, тоже с любопытством разглядывала Сийма. И вдруг прыснула в кулак. Сийм догадался, что понравился ей.

Так как Смышленая Трийну не уточнила, какую из дочерей грибного царя Сморчка Сийм должен взять в жены, он подумал, что и Эллу он вполне может прийтись по душе.

Рассудительная Киллу тут же принялась их сватать.

Она приказала им встать спиной к спине и сказала, что ростом они тютелька в тютельку. Потом начала выпытывать, сумеет ли Сийм удержать царскую дочь.

Великан схватил Эллу за руку и держал ее до тех пор, пока Киллу не засмеялась. Памятуя обо всех его проделках, Киллу спросила, где корень всех его бед. Детина Сийм поднял сначала одну, потом другую ногу и показал подметки красных сапог. Никакого корня под ними не оказалось.

Но и этого Киллу показалось мало. Внезапно она протянула руку в сторону дремучей ели и испуганно вскрикнула. Сийм был не из робкого десятка, он решительно направился туда, где таилась опасность. Этого Киллу было достаточно. Конечно, никакого медведя или волка она за елью не видела — просто осмотрительная девушка решила испытать храбрость Сийма.

Эллу смеялась в кулак, Киллу подобрела, и парень совсем приободрился.

А почему бы им с Эллу и не поладить, подумал великан. А где лад, там и клад.

Важные решения, как известно, очертя голову не принимают. И Эллу потребовала время на то, чтобы все обдумать как следует. По примеру царевой дочки решил и Сийм сам с собой совет держать. Каждый день по восемь часов кряду высиживал он на крылечке, и к вечеру голова у него раскалывалась от непосильного умственного труда.

Но вот Эллу прислала известие, что срок, отведенный на размышления, истек. И все тревоги Сийма как рукой сняло. Он даже завалился спать пораньше, чтобы поскорее утро настало.

С восходом солнца в доме царя Сморчка стали готовиться к свадьбе. Киллу уложила свою длинную косу на затылке, нахлобучила поварской колпак, и скоро из трубы повалил душистый дым. Все собаки в округе повернули морды в сторону царских палат. Облизываясь, нетерпеливо ждали они, когда им бросят погрызть лакомые косточки.

Эллу сидела у себя в комнате и шила подвенечное платье. Ей захотелось, чтобы ширина подола соответствовала числу ее лет. Так что Эллу пришлось подшить целых двадцать пять метров ткани. Не думайте, будто дочка царя Сморчка не справилась с работой! Просто, чтоб дело шло быстрее, Эллу шила такими огромными стежками, словно кузнечик по подолу прыгал и нитку за собой тянул.

Жених в этот день с раннего утра парился в баньке у Смышленой Трийну и с тревогой думал о том, что, по случаю предстоящего торжества, не мешало бы привести в порядок обтрепавшиеся по низу штанины. Размышляя об этом, Сийм то и дело поддавал пару и драил себя щеткой. Потом с облегчением вздохнул и оборвал низ штанин. Брюки стали коротковаты, но зато были теперь без бахромы.