Так они и обливались, отмывая разом и себя и одежду. Почитай, ведер пятьдесят вытащил Сийм из колодца, да разве это труд при его медвежьей силище! И все-таки на лицах у обоих остались грязные подтеки, а одежда была вся в разводах, как шуба у дворняжки. Но Сийм и Эллу, оглядев друг друга, остались довольны. Одно было несомненно — пятки у Эллу опять порозовели.

Тут молодые супруги вспомнили, что с утра у них во рту не было маковой росинки. Сийм одолжил из поленницы Трийну несколько поленьев и развел в очаге огонь. В чулане на полке после долгих поисков нашелся совсем чистый кофейник. Эллу налила в него воды, насыпала лисичек, которые подарил им на прощание царь Сморчок, и поставила кофейник на огонь. Пока Эллу ложки на стол собирала и тарелки разыскивала, грибная похлебка как раз поспела. Молодуха принялась разливать суп. Разбухшие в кипятке грибы, застревали в носике кофейника, и услужливый Сийм попросту отломал его, чтобы не мешал.

Пообедав, Эллу недолго думая выбросила тарелки за порог. Им подарили столько посуды, что можно было не утруждать себя мытьем.

Потом молодожены расстелили во дворе на черной от сажи и пыли крапиве медвежью полость и улеглись отдыхать.

Трийну у себя на крылечке перебирала лады гармошки, и им почудилось, будто они в раю. Райских снов они, конечно, не запомнили.

Ну, да ладно, известное дело: во сне видел, наяву прозевал.

Когда громкий храп перебил и спутал красивую мелодию, Трийну подошла к забору и заглянула в соседский двор. Она увидела там чумазых Сийма и Эллу, немытые тарелки у крыльца и грязную лужу возле колодца. Старуха не удержалась и тихо засмеялась.

А Сийм и Эллу спали как ни в чем не бывало. Им смех Трийну — как с гуся вода. Тем более, что они и не слыхали его.

Никогда в жизни не поссорились бы Эллу и Сийм с соседкой Трийну, кабы не эти злосчастные валуны.

Однажды утром, когда Эллу расхаживала по двору, высматривая подходящее место для ядоварни, взгляд ее остановился на фундаменте давным-давно развалившегося амбара. Кто знает, сколько поколений назад свезли сюда предки Сийма громадные камни. Эллу решила, что именно это место лучше всего подходит для стройки. А уж так испокон веков повелось в доме Силачей: последнее слово всегда оставалось за хозяйкой. Сийм знал, что лучше и не спорить.

Примериваясь к будущей строительной площадке, Эллу прошлась по фундаменту и больно ушибла свою розовую пяточку. Рассердившись, она приказала Сийму немедленно браться за дело и скорей расчистить дальний угол двора.

Ну, да ладно, стал Сийм размышлять, как легче с работой управиться. Ходил-ходил вокруг да около, почесывал затылок. Да не очень-то походишь, коли Эллу в дверях ждет и ушибленную пяточку потирает.

Где беда, там и помощь близка. Нашел Сийм под березой старую покрышку от трактора. Поднял и шутки ради покатил, как мальчишка. Но о деле не забывал. Глянув случайно вверх, Сийм даже обомлел: такая прекрасная идея пришла ему в голову. Береза, стоявшая перед ним, словно по заказу была раздвоена наподобие огромной рогатки. Вот теперь можно оставить затылок и взяться за дело.

Рассек Сийм тесаком покрышку, прикрутил концы проволокой к раздвоенному стволу, и исполинская рогатка была готова. Довольный, схватил Силач для пробы пудовый валун, заложил в рогатку, оттянул хорошенько и выстрелил. Камень, описав плавную дугу, улетел.

И надо же, чтобы береза, как нарочно, росла так, что камень, пущенный из гигантского орудия, угодил прямехонько в огород к Смышленой Трийну.

Сиди Трийну в это время дома, большой беды не случилось бы. Но именно в этот день старуха повстречала в деревне какого-то бродягу. А ей уже давно страсть как хотелось поиграть на органе! Взяла она его за руку и повела за собой. Бродяге, видно, по душе пришлась работа ветрогона — могучие звуки органа неслись нескончаемым потоком. Ветрогоны попадались Трийну не часто, старуха решила наиграться вволю и засиделась за органом допоздна.

Первый камень Сийм закинул в огород еще утром. Весь длинный день был впереди, никто ему не мешал. Фундамент таял на глазах. Если камень крепко сидел в гнезде, Сийм с силой ударял ногой по валуну, и известка рассыпалась. Великану немножко жалко было выбрасывать так заботливо подобранные когда-то глыбы. Да что поделаешь, жена велела.

Он слышал, как валуны один за другим мягко шлепались о землю. Но вдруг раздался громкий треск. Сийм даже подумал, что шальной камень, чего доброго, совсем не туда залетел. Но не такой он был человек, чтобы зря голову ломать.

К тому же Силач знал, что Трийну слывет человеком даровитым и любознательным. Всегда ей не давали покоя какие-нибудь идеи. То она мечтала построить башню с колоколами малинового звона, то навести висячий мост между избой и амбаром. Недавно Трийну раздобыла где-то толстую белую крысу, которую назвала Пенальти, и полосатого кота, которому дала кличку Офсайд. Но все это были мелочи. Главная ее страсть состояла в коллекционировании самых разных предметов.

Потому-то Сийм не особенно ломал себе голову. Он думал, что, когда Трийну найдет во дворе целую коллекцию валунов, она очень обрадуется. Ведь ни одного валуна до сих пор у нее не было.

Гранитные глыбы со свистом рассекали воздух, и во дворе соседки их набралось уже видимо-невидимо.

Старая резиновая покрышка как нельзя лучше подошла для дела, здоровенные валуны прямо-таки льнули к ней. И вот чудо, самодельное орудие как нельзя лучше пришлось Сийму по руке. И береза держалась молодцом — гнулась, но не ломалась. Только листья трепетали, будто не береза это вовсе, а осина.

Дочь царя Сморчка нарадоваться не могла, что у мужа так ловко дело спорится. Самой Эллу не терпелось взяться за работу. Не дожидаясь, пока двор будет расчищен, она принялась палкой вычерчивать контуры будущей ядоварни.