Сийм толкнул тележку и зашагал. За Сиймом шла Эллу, за ней вперевалочку бежали индюшата. Царь Сморчок и Киллу долго махали им вслед. Всем было грустно, как всегда при расставании.

Но тут Смышленая Трийну просеменила вперед, растянула мехи гармошки, и у всех сразу на душе отлегло.

Птицы подстроились в такт и начали свой утренний концерт. Индюшата распушили пышные хвосты и тоже заклекотали.

Ну, да ладно, сколько ни плелся обоз, а к дому Силачей все-таки добрался.

Но вот беда, пока Сийм справлял свадьбу, двор густо зарос крапивой. Босая Эллу растерянно остановилась в воротах. Сийм предложил отнести ее вместе с тачкой прямо на крыльцо, но молодуха отказалась: не будет же она все время в избе взаперти сидеть. И приказала Сийму вступить в бой с крапивным племенем. Долго думал великан, как одолеть ему эту нечисть. Если по стеблю из земли дергать, работы до позднего вечера хватит, руки обстрекаешь, волдыри пойдут. Да и Эллу ждать надоест.

Делать нечего, подтянул Сийм повыше воротник сюртука и бухнулся во весь свой громадный рост прямо на крапиву. Как тяжелый дорожный каток, утюжил он двор от ворот до порога и обратно. А Эллу, глядя на него, так весело взвизгивала, что Смышленая Трийну пошла глянуть через забор, кто это так насмешил соседку.

Ну, да ладно, проложил Сийм в зарослях крапивы широкую просеку. И Эллу-Мухоловка, гордо подняв голову, как подобает молодой хозяйке, с достоинством вошла в свой новый дом.

Но и там молодых ждала неприятность. В отсутствие Сийма пыль опять коварно проникла в избу и окутала все серым покрывалом.

Теперь Сийм не стал долго раздумывать. Он мысленно поблагодарил гостей, подаривших пылесосы, и тут же втащил их в дом.

Эллу распахнула окна, и Сийм включил пылесосы.

Известное дело, пыль — не цветочная пыльца, незачем ее в мешок собирать. Потому-то Сийм и настроил пылесосы так, чтобы они не всасывали пыль, а, наоборот, выдували ее из дома.

Семнадцать моторов натужно взвыли, в избе поднялся страшный вихрь. Со шкафов и печки взметнулись густые залежи пыли, по углам закружились пыльные смерчи, а предметы полегче со свистом вылетели в окно.

Эллу пришла в восторг от такой уборки. Она схватила в охапку несколько извивающихся пылесосных шлангов и направила струи воздуха в самые темные закутки. Мыши с писком кинулись в дальние норки и, съежившись, сидели там, пережидая, пока стихнет ужасный ураган. На кухне под напором воздуха раскачался и зазвенел старинный медный колокол. Когда Сийм направил хобот пылесоса кверху, потолок в одном углу приподнялся и опилки и мох закружились в смерче.

Березы у забора согнулись до самой земли, а тяжелый колодезный журавль жалобно заскрипел. Индюшата с перепугу забились в собачью конуру, давно уже пустовавшую. Хвосты у них — что паруса, попробуй удержись в такой буран на земле!

По всей округе люди поспешно захлопывали ставни, не понимая, откуда в тихий ясный день налетела этакая буря.

Когда в избе не осталось ни пылинки, Сийм сунул шланги всех семнадцати пылесосов в печку, решив заодно прочистить дымоходы и трубу от сажи.

Над домом Силачей поднялась черная туча и поползла к деревне.

Люди попрятались в домах, заткнули замочные скважины, задвинули печные заслонки. Они решили, что где-то поблизости началось извержение вулкана.

К счастью для молодоженов, односельчане приняли тучу золы и сажи за непонятное явление природы. Не сдобровать бы иначе и Сийму и Эллу.

Одна Смышленая Трийну, конечно, поняла, откуда пришла беда. Но Трийну знала: жизнь учит человека, как упряжка — коня. На то и понадеялась.

Когда Силач выключил пылесосы и глянул на Эллу, он не узнал жену. Чучело, которое он увидел, впору было ставить на огород — пугать прожорливых птиц. Покрытое пылью и пеплом платье побурело, пятки были не розовые вовсе, а черные, будто их просмолили.

Эта чужая, страшная женщина, совсем не похожая на светловолосую Эллу, громко звала Сийма. Она тоже не узнавала его. Сийм так вывозился в саже и копоти, что Эллу подумала, будто это домовой вылез из трубы. Не сразу удалось им и слово вымолвить: на зубах скрипел песок, под языком лежала лепешка сажи, а горло пришлось долго прочищать кашлем.

Ну, да ладно. Зато теперь в доме чистота и порядок, а сквозь трубу видно небо.

Пора подумать и о себе.

Но рядом не было никого, кто не поленился бы согреть воду и найти мыло с мочалкой. Эллу и Сийм решили обойтись попроще.

Усталой походкой крепко поработавших людей поплелись они к колодцу, и Сийм стал черпать воду. Поднял первый ушат на колодезный сруб и окатил Эллу. Эллу немножко посветлела.

Пока молодуха ежилась и отфыркивалась, Сийм зачерпнул второе ведро и выплеснул на себя. Густая черная жижа расплылась лужицей у его ног.