Перебарывая себя, напускаю на лицо лживую улыбку, поднимаясь с кровати.

– Все в порядке, - обращаясь сразу к двоим, бормочу я.

Затем перевожу глаза на Джерома.

– Я сейчас… вернусь, - обещаю, насилу сдерживая желание закричать.

Разворачиваюсь к выходу, с невероятным трудом заставляя себя идти если не медленно, то хотя бы не слишком быстро. Джером и так достаточно напуган. Не хватало ему ещё и этого…

У двери ждет Марлена. Её лицо такое же взволнованное, как и у Калленов.

Послать улыбку ей моих сил уже не хватает.

– Помогите… - прошу, ощущая, как текут по щекам слезы.

Домоправительница раскрывает дверь, явно разрываясь между двумя огнями – мальчиком и мной.

Едва покидаю детскую, начинаю судорожно срывать с себя одежду. Нижнюю её часть.

Слезы, заполонившие глаза, очень мешают делу.

Пальцы впиваются в покрасневшую и горящую адским огнем кожу с такой силой, будто готовы вырвать её кусок. Стону, слишком слабая, чтобы сдерживаться.

Господи, как больно!..

Я прислоняюсь спиной к стене и тщетно стараюсь дышать ровно. Может, так будет легче?..

– Покажи! – требовательный бархатный голос над ухом заставляет соленую влагу течь сильнее.

Качаю головой, сжимаясь в комочек. Ну почему не Марлена? Почему Каллен?..

Злостно рыкнув мое имя, Эдвард отрывает мои побелевшие ладони от пострадавших ног.

Неспособная сопротивляться его силе, низко опускаю голову, занавешивая лицо волосами.

– Нужен холод, - краем уха слышу рассуждения моего похитителя, но основное место в сознании занимает боль. Почему чай был таким горячим? А если бы Джером перевернул его на себя?.. Будь не так больно, меня бы затрясло от таких невеселых мыслей.

Чувствую себя в вакууме. Есть лишь боль и жжение, слезы и подступающие рыдания. Ну не парадокс ли? Минуту назад я успокаивала Джерома, а теперь рыдаю здесь сама.

…Следующее, что удается запомнить, это то, как обожженного места касается нечто ледяное.

Сначала становится лишь хуже. Будто из расплавленной смолы тело перекидывают в прорубь.

Широко раскрыв глаза, пытаюсь сбросить с себя болезненный предмет, но руки Эдварда не дают мне этого сделать.

– Терпи, - приказывает он, прижимая к моему ожогу какую-то тряпку.

Невероятно сложно исполнять это поручение в первую минуту. Вскрикиваю, рвано дыша и умоляя его прекратить.

– Пожалуйста… - похоже не на человеческий голос, а на мыший писк. Сегодня я слишком много плачу.

Немногословный Каллен пытку останавливать отказывается. Он как никогда в себе уверен.

…И вскоре понимаю, почему он прав.

Постепенно становится легче. Боль притупляется. Дыхание удается выровнять, а пальцы, впившиеся ногтями в руки мужчины, разжимаются, оставляя на его коже розовые царапины.

Облегченно выдыхаю, когда возвращается ясность сознания. Хотя бы относительная.

Я шумно сглатываю и поднимаю голову, встречаясь глазами с Эдвардом, чье лицо выглядит сосредоточенным и напряженным. В глазах Каллена повисло беспокойство. Теперь уже очевидное, ярко выраженное.

Мужчина сидит передо мной на корточках, все ещё не выпуская из рук компресс. При ближайшем рассмотрении им оказываются пижамные штаны, которые залил чай и которые я успела стянуть с себя пару минут назад.

– Grazie (спасибо), – тихонько благодарю я, дрожащей рукой откидывая с лица прилипшие волосы.

– Когда даешь Джерому чашку, будь внимательна, - рычит Эдвард, - если бы он обварил себя?

Сознание намеревается подсунуть иллюстрацию к словам мужчины, но вовремя останавливаю его.

– Прости… - всхлипываю, нерешительно оглядывая свои повреждения. Все не так страшно, как казалось, хотя и больно. Очень больно.

– У Марлены есть обезболивающее, - будто прочитав мои мысли, докладывает Каллен.

Благодарно киваю, смотря на него с признательностью.

Мой похититель выглядит как родитель, чей ребенок только что заставил всех переполошиться, но, благо, избежал опасности и остался в целости и сохранности. Облегченно-раздражительный взгляд, который упирается в меня, говорит о том, что полноценный выговор я ещё получу, несмотря на смягчающие обстоятельства в виде ожога.

– Больше никакого чая, - мужчина поднимается, кривясь, словно от отвращения.

Без чая? Согласна. Кажется, я теперь и вовсе смогу без него обойтись.