Прикрываю глаза, тихонько бормоча свою просьбу.

Он услышал в прошлый раз. Неужели теперь не услышит?

– Не забирай его у нас, пожалуйста.

Слова, тише любого возможного звука, останавливаются среди густой тишины. Мне кажется, я произнесла их дважды, а то и больше, потому что заветная фраза не смолкает.

– Он ничего не решает, - внезапный, неожиданный ответ пугает.

Вздрагиваю, открывая глаза.

Длинные пальцы не отпускают руку, дернувшуюся было обратно на мою часть кровати. Держат крепко. Слышал. Проснулся.

– Доброе утро…

– Зачем ты это просила? – мое приветствие игнорируется. Нетерпение так и сквозит в его словах.

– У тебя слишком хороший слух, - недовольно бормочу, хмурясь.

– Быть может, - Эдвард прочищает горло, задумчиво перебирая мои пальцы, - ты мне ответишь?

– Ты рассказал мне…

– …Про покушение, - быстро кивает мужчина, дополняя. – И что?

– Это не повод?

– Все можно рассматривать как повод, - Эдвард вздыхает, - хорошо, пусть так. Но ведь это значит, что от вчерашних слов ты не отказываешься, так?

– Конечно, - теряюсь, недоуменно глядя на Каллена. Вернее, на его затылок. Снова.

– Это честный ответ? – Эдвард не верит. Почему?

Понимаю, что хочу сделать мгновенье позже. Никакие слова не сравнятся, надеюсь.

Придвигаюсь ближе, целуя шею мужчины. Как раз у линии волос.

– Честный.

– Честный… - эхом отзывается он, поворачиваясь в мою сторону. Поспешно отстраняюсь, освобождая место.

Малахитовые глаза, ещё не до конца поборовшие сон, скользят по моей груди и шее до того, как находят лицо. Останавливаются на нем.

– Нужно попросить у Марлены ту мазь, - нахмурено замечаю я, разглядывая покрасневшую кожу, все ещё выделяющуюся яркими цветовыми пятнами.

– Не нужно у неё ничего просить, - Эдвард качает головой, - все будет только хуже.

– Лекарство хорошее, оно быстро поможет, к тому же…

– Я убил Марту, - бархатный баритон вклинивается в череду мыслей, прерывая меня.

Каллен смотрит в глаза внимательно и серьезно. Не моргает.

Ждет реакции?

– Убил?.. – выдыхаю, против воли опуская взгляд, отрываясь от малахитов.

Чего и следовало ожидать, впрочем. Не слишком много удивления. И страха, почему-то, тоже.

– Да, - мужчина говорит тише прежнего, - в понедельник, в десять утра.

– Ну, это ведь было твоим решением, - пожимаю плечами. Немного отстраненности, совсем капля, повисает в воздухе.

– Ты разочарована, - звучит вывод.

– Нет.

– Врать не умеешь.

Каллен стискивает зубы, на какое-то время замолкая. Начинает говорить так же неожиданно, как и вначале:

– Неужели не сможешь простить? – незамаскированное изумление так и сочится из этого вопроса. – Понимаешь же сама, прекрасно понимаешь, что другого выхода не было. Она бы вернулась.

– Эдвард, зачем тебе мое прощение? – вконец растерявшись, спрашиваю я. Упускаю даже мысли о Марте. Об убийстве - неважно сейчас.

– За тем же, зачем тебе я сам, - малахиты не шутят. Горят ярким пламенем. Возвращаюсь к ним и почти сразу же оказываюсь во власти огня. – Ты не можешь принять решение, пока остаются нерешенные вопросы. И пока не веришь мне.

– Я тебе верю.

– Значит, прощаешь? – поспешно уточняет он.

Мое прощение… Становится тепло и спокойно. Я была права, он хороший. Он мой хороший. И ничего не имеет больше значения.

– Прощаю, - улыбка сама собой завладевает губами, - и тоже хочу попросить прощения.

Похоже, в этот раз черед мужчины удивиться.

– За что?

– За воскресенье, - самый короткий, но в тоже время самый всепоглощающий ответ. Верный.

Ну вот и сбылось желание. Как и было запланировано вчера – назавтра.

– Какая глупость, - Эдвард искренне посмеивается, привлекая меня ближе к себе. Укладывая на подушку в самой непосредственной близости. – Прощаю.

На душе разом становится легче. Такое утро начинает нравиться мне все больше и больше.

– Я могу спросить о том, что вчера случилось? – нерешительно оглядываю белые повязки на ладонях Каллена, блуждающих по моим плечам.

– Можешь, - его средний и указательный пальцы обвиваются вокруг пряди моих волос. Путаются в ней.

Терпеливо жду продолжения. Оно будет, без сомнений.

– Возникло дело, которое нужно было решить, - баритон звучит чересчур спокойно и тихо, пугающе, - а добираться до места люди предпочитают не пешком, а на автомобилях. Правда, иногда безопаснее пешком…