Я поспешно подхожу к нужной двери, с удивлением встречая крохотную щелочку между дверным проемом и деревянной заставой. Выглядит она довольно странно, если учесть, что все остальные входы плотно закрыты. Впрочем, это так же можно расценивать как подтверждение того, что мистер Флинн, как и обещал, приехал.

Я уже собираюсь пройти внутрь детской, но, вовремя услышав тихие слова из-за деревянной заставы, отдергиваю от неё руку.

– Восемьдесят пять процентов… – сообщает голос доктора, повисая среди немых стен. Здесь слишком тихо. Слышно все, в том числе непонятный разговор. Большую его часть.

– Не вариант, - отзывается ему другой, негромкий и более хриплый. Со знакомыми бархатными нотками.

Увлекшись звучанием баритона, видимо, пропускаю следующую фразу доктора, а потому ещё один ответ Эдварда так и остается непонятым:

– Невозможно обойтись…

– Мистер Каллен, препарат не так… а…

Не могу понять. Слушаю внимательно, вникая в каждое слово, но некоторая их часть сквозь стены пройти не может.

– И цифры неизменны? Что насчет лаванды с валерьянкой?

Смешок доктора выходит усталым.

– Разве что лошадиными дозами.

На какое-то мгновенье в спальне повисает тишина. Начинаю думать, что они заметили меня, и на всякий случай отхожу от щелки подальше, но почти сразу же, опровергая эту теорию, Эдвард продолжает разговор. Не видит.

– Что насчет рук?

– Рук? – голос Флинна звучит недоуменно.

– Беллу интересовали руки, - услышав свое имя, я хмурюсь, - ни о чем другом речи не шло.

– Эдвард, - для усиления эффекта, похоже, мужчина даже обращается к боссу по имени, - это не шутки, и в скором времени, при несоблюдении правил, вы легко сможете в этом убедиться.

– Руки… – стиснув зубы, шипит мой похититель. Отказывается слушать.

В чем дело?

Доктор вздыхает, судя по затишью, кивает.

– Через три-четыре дня не останется и следа от ран. При условии, что не будете сжимать слишком сильно.

«Как вчера», - мысленно дополняю я, поджав губы. Вздыхаю вслед за доктором.

– Она спит?..

– Когда я пришел, спала.

Тихий вдох. Сразу выдох.

– Если проснулась, позови.

– Конечно.

Не сразу догадываюсь, что эти двое снова говорят обо мне. Лишь когда шаги Флинна слышатся у самой двери, на пару секунд опережая то, как он открывает её, понимаю, что попалась.

Опускаю глаза, отходя на два шага назад. Застываю у стены, нервно сцепив руки в замок.

– Здравствуйте, - тихонько бормочу я ему.

– Здравствуйте, Изабелла, - мужчина хитро улыбается. Он знал о том, что я слушаю. Без сомнений. – Мистер Каллен просил вас зайти сразу, как только сможете.

– Спасибо… - отрываю взгляд от пола, взглянув на лицо доктора. Насмешливое. Впрочем, от моего волнения его черты приобретают серьезность.

– Проходите, - освобождая проход, приглашает он. Кивает на приоткрытую дверь детской. В тот момент, когда я прохожу мимо, одной ногой уже ступая в комнату, наклоняется к моему уху, шепнув:

– От наркотиков надо избавиться.

И, введши меня в изумление, шагает в коридор. Деревянная застава закрывается.

Избавиться? Так же, как Марлена? Он считает её решение верным?..

Я запуталась. Точно и однозначно.

– Привет… - знакомый баритон вырывает из дымчатой непонятливости, в которую меня так резко окунул Флинн. Слышать его крайне приятно. Особенно после вчерашнего…

– Привет, - поворачиваюсь к белой кровати, я робко улыбаюсь.

Эдвард по-прежнему лежит на ней. Но уже не так безнадежно, как прежде. Простыни заправлены, подушки расположены, как следует, а сам мужчина выглядит куда лучше, чем пару часов назад, несмотря на то, что следы недавней ночи стереть так и не удалось. Ровным рядом морщинок они рассыпались по лбу, крохотными огоньками угасающего испуга забрались в усталые, полуприкрытые малахитовые глаза. Не смылись сном и остатки прежних белил на лице.

Глаза без труда находят под покрывалами и пострадавшую ногу. Напоминание о том, какими шрамами она «украшена» будоражит сознание не хуже заправского кошмара.

Слева, как раз там, где располагается нагрудный декоративный кармашек пижамной кофты, начинает щемить.

– Я не кусаюсь, Белла, - разведя руки в разные стороны, наглядно демонстрируя свою беззащитность, Эдвард посмеивается. Почти искренне.

Запоздало угадываю, что следует подойти ближе.

Теперь я стою непосредственно перед кроватью. И снова смотрю сверху…

Морщинок куда больше, чем я думала. Подавляющая их часть слишком глубокая, чтобы стереться.

Глаза пощипывают, вынуждая моргать куда чаще положенного.

Мужчина с сочувствием смотрит на меня, немного нахмурившись, когда я поджимаю губы. Едва заметно качает головой.

– Испугалась?

Думаю, ответ для него очевиден. Не вижу смысла говорить неправду и строить какие-то нелепые увертки. Истина все равно останется написанной на лбу.

– Да.

– Сейчас бояться нечего.