Тихий смешок мужчины слышится прежде, чем его свободная рука обвивает мои пальцы, сплетая с собственными. Укладывает себе на колени.

А потом Эдвард возвращается обратно в сторону сына, чмокая белокурое создание в макушку.

…Это будут потрясающие выходные.

*

Сладко зевнув, Джером поворачивается на бок, укладываясь на свою мягкую взбитую подушку. С удобством располагаясь на мягкой коже дивана, скрытой светлыми простынями, он выжидающе смотрит на меня, приглашая присесть рядом.

Не думаю, что когда-нибудь смогу ему отказать.

Надо же, и вправду удобно.

– Закрывай глазки – ласково потираю крохотную ладошку в своих руках, с нежностью глядя на маленькие пальчики, - тебе будут сниться очень хорошие сны, какие только захочешь! Придумай их себе и засыпай.

Безмятежно улыбаясь, малыш зажмуривается, сжимая губы. Выдумывает.

Мягко посмеиваюсь, доставая из изножья импровизированной кровати одеяло и накрывая им белокурое создание.

К тому моменту, как заканчиваю, Джерри, похоже, находит нужную картинку в своем сознании.

– Придумал?

Легкое качание головой отрицает мою версию.

– Хочешь, я помогу?

«Сказка».

– Маленький Принц?

Громче беззвучного «да» этого ребенка вряд ли удастся произнести.

– Хорошо, - соглашаюсь, когда малыш обнимает меня, прижимая к своей груди мою правую ладонь – как всегда перед сном. Вздыхает, приготовившись слушать.

– Далеко-далеко…

…Он засыпает очень быстро. Куда быстрее, чем в любой другой из разов. Тельце в золотистой пижаме расслабляется, личико окончательно утрачивает любые эмоции, гарантирующие связь с реальностью. Морфей забирает его к себе на заслуженный после долгого дня отдых.

И хотя по-прежнему сижу рядом, поглаживая светлые волосы, прекрасно знаю, что пожелай уйти – он не помешает. Сейчас, наверняка, сбывается один из сценариев его цветочных снов.

Я смотрю на такие дорогие черты и не могу сдержать улыбки. Мой маленький, любимый, очаровательный ангелочек! Я помогу тебе избавиться от слез. Навсегда. К тому же, думаю, мы уже на верном пути. Осталось немного…

Что-то с негромким хлопком падает на пол салона сзади, вынуждая меня вздрогнуть и обернуться.

Нахмурившись, Эдвард взволнованно смотрит на сына, одновременно с этим поднимая с коврового покрытия свой телефон. Длинные пальцы с не дюжей силой впиваются в тонкий экран – вот-вот раздавят, разломают на части.

– Прости…

– Он спит, все в порядке, - пожимаю плечами, с недоумением встречая появившиеся на бледном лице раздражение и ничем неприкрытый, хоть и сдерживаемый, гнев. Чересчур вытянутая поза на удобном кожаном кресле тоже недвусмысленно подчеркивает ситуацию.

Поразмыслив пару секунд, я осторожно выпутываюсь из объятий Джерри, поднимаясь с диванчика. Пол, благо, ни единого лишнего звука не издает. Здесь тихо. Настолько, разумеется, насколько может быть в салоне самолета.

Впрочем, убранство этого авиалайнера вряд ли можно сравнить с каким-нибудь другим. Я не видела такого даже по телевизору и не была до конца уверена, что такое в принципе существует.

Внутри небольшого частного самолета нет ничего напоминающего иные, стационарные воздушные судна. Пол, потолок, стены – все, как в комнате дорогого отеля. Разве что, имеется разница в размерах…

Четыре просторных кресла, в одном из которых сейчас сидит Каллен, друг напротив друга расположены в правом углу, возле двух иллюминаторов. Столик между ними, накрытый бежевой скатертью, предназначен, судя по всему, для еды, но в данный момент – для лежбища телефона мужчины. Слева от всего этого великолепия тот самый диван, послуживший отличной кроватью для малыша – по размерам они идеально совпали. Простыни и подушки принес услужливый стюард в синем костюме с рябящей в глазах белоснежной рубашкой. По первому сигналу желтой кнопки вызова он готов явится перед нами в любое время дня и ночи. Но не думаю, что в этом будет необходимость.

Осторожно проходя разделяющее нас расстояние, опускаюсь в кресло напротив Эдварда. Малахитовые глаза кажутся усталыми и обозленными на всех и вся одновременно. Но как только касаются меня, внутри появляются ещё и капельки горечи.

– Что-то случилось? – осторожно спрашиваю я.

Глубоко вздохнув, мужчина качает головой, откидываясь на спинку своего кресла.

– Нам ещё долго лететь? – интересуюсь, с сомнением взглянув на темную, беспросветную мглу неба за иллюминатором.

– Шесть часов. Ты можешь поспать, стол убирается…

– А ты поспать не хочешь? – обрываю его, заботливо взглянув на бледное лицо. Оно выглядит измотанным, хотя пару часов назад ничего подобного не было и в помине. Однако, ночь все же…

– Я не сплю на борту, - он безрадостно усмехается, окинув глазами салон. Хмурится.

Немного тишины разбавляют нашу негромкую беседу. Тихое гудение летящего авиалайнера – все, что слышно ближайшие десять минут.

– Это правда была прекрасная идея, - шепчу я, робко улыбнувшись, - про поездку.

– Бог его знает, какая она была, - неопределенно отзывается Эдвард, - сейчас все равно не повернуть обратно.