На этот раз Эдварду кажется, что она услышала - улыбка на розовых губах самая настоящая.

Замечательно.

*

Джаспер сидит на кожаном диване, обернувшись к двери спиной и пересматривая какие-то листы бумаги, устроенные на своих коленях. Поджатые губы и холодящий душу взгляд подсказывают, что новости, по которым он вызвал босса в семь тридцать утра, приятными назвать никак не удастся.

– Доброе утро.

Хейл тут же оставляет прежнее занятие, поднимаясь. Отрывисто кивает.

– Здравствуйте, мистер Каллен.

Эдвард проходит дальше порога, присаживаясь на диван рядом с главой охраны. Изогнув бровь, рассматривает белые листы, предусмотрительно отвернутые от него в сторону. Машинально приглаживает рукой взлохмаченные после недавнего сна волосы.

– Что это?

– Почта на адрес квартиры, - предельно ясно отвечает телохранитель, - простите за беспокойство, но это вправду стоит увидеть поскорее.

– Что увидеть? – Эдвард хмурится, прочищая горло. Худшие из вариантов, зашифрованных в этих посланиях, проносятся перед глазами. Только-только покинув теплые объятья Беллы, проблемы – последнее, о чем ему хочется думать.

– Фотографии.

– Фотографии?
– недоумение Каллена достигает наивысшей отметки. С трудом взяв себя в руки, он сохраняет на лице интерес, никак не демонстрируя истинные чувства.

Джаспер безмолвно кивает и, не дожидаясь следующих вопросов, протягивая Боссу один из листов.

Глаза мужчины распахиваются.

На некогда белой поверхности плотной бумаги во весь её размер и длину, в прекрасном качестве, какого сложно добиться даже профессиональным фотографам, запечатлена… Белла (да-да, без сомнений, именно она - локоны, черты лица, тело - не дадут ошибиться), распятая с помощью металлических наручников на непропорционально огромном для неё деревянном кресте. Каштановые волосы завитками рассыпались по обнаженным плечам, чуть-чуть, самую малость падая на плечи и прикрывая тем самым часть наготы.

На её глазах шелковая повязка, лишающая способности видеть, что происходит. И кроме этого предмета одежды ничего больше нет…

– Лорен, однако, интересную ведет игру, - замечает Хейл, прищурившись. Возле его пальцев ещё несколько листов. Тоже с Изабеллой.

– Какого?.. – скрежетнув зубами, Эдвард мгновенно переворачивает фотографию, вжимая её в кожу дивана. – Он с ума сошел? Сколько их?

– Это большая фотоссесия, судя по всему. Здесь не меньше десятка.

– Дай, - нетерпеливо протянув руку, требует мужчина. Сон улетучивается, спокойствие и тепло, оставшееся ещё с ночи – тоже.

Картинка перед глазами мало меняется.

На каждой фотографии, так или иначе, каждый раз в новой позе, но притом всегда обнаженная, изображена Белла. На большинстве фото её глаза скрыты той самой повязкой, отчего выражение лица выглядит непроницаемым. Но на одном из листков, самом последнем, привычная композиция меняется - в плохо освещенной комнате, возле лиловых обоев, девушка не одна.

Изогнувшись невообразимым образом на коленях Кашалота, сидящего тут же, она потерянно смотрит куда-то вперед, позволяя ему делать все что угодно. И Лорен, несомненно, этим пользуется. Одной из рук прижав к себе жену, он тонким, незаметным среди такого масштаба картины, лезвием, проводит тонкую полоску по её шее. Алая кровь крохотными капельками проглядывает наружу там, где острие уже прошлось.

Кашалот и Белла обнажены. Не сложно понять, во время какого процесса все это происходит…

Довершает создавшееся впечатление надпись неровным мелким почерком. Чернила немного стерлись, искажая последние буквы: «я получу все, что хочу».

Получишь…

Стиснув зубы, Эдвард как никогда убежден, что желание Кашалота сбудется. Ярость огненной вспышкой проносится по всему телу, заставляя кожу покалывать и гореть, а руки чесаться от нетерпения выполнить запланированное ещё ночью и убрать-таки с дороги это млекопитающее.

– Кто их принес? – мужчине с трудом удается сдерживаться. Стоит признать, что если бы не Джаспер, этих фотографий он бы и вовсе не увидел, но от того, что и Хейл рассматривал их, внутри становится непомерно горячо. Хочется и его прижать к стенке.

– Их опустили в конверте в сам ящик. Лица разглядеть не удалось.

– Кто-нибудь ещё это видел?

– Нет, мистер Каллен.

– Отлично.

Не говоря больше ни слова, Эдвард забирает листы, разрывая на части. Раз, два, три – длинные кусочки бумаги уже невозможно сложить в единую картинку. Дожидаться своей участи они отправляются в дальний ящик стола.

– Это все? – нетерпеливо вопрошает мужчина, останавливаясь возле дубового предмета мебели.

Сетует на время, раздражаясь больше прежнего.

Впервые за последние месяцы начинает за ним не успевать…

– Марлена сняла номер в гостинице «Замок», - минутой позже, выслушав вопрос, спокойно сообщает Джаспер. Как ни в чем не бывало.
– Вчера утром она прилетела в Вольттеру.

Эдвард глубоко вздыхает, поджимая губы. Стук его пальцев становится самым громким звуком в комнате.