– Хуже… - Эдвард шумно сглатывает, - гораздо хуже, чем “ужасно”.

– Но сейчас все в порядке, - убеждаю, ощутимее прикасаясь к нему, - он здесь, видишь? Ему не больно.

– Сейчас… - Каллен осекается, резко выдохнув. Замолкает, опасливо глядя на меня, но затем, будто что-то решив, с видом человека, бросившего к ногам завоевателя все свои богатства, шепчет, сознаваясь:

– Она никуда не делась. И сейчас.

– Она не умерла?.. – когда-то я заводила разговор на эту тему. И когда-то слышала в ответ истеричный смех. А на самом деле?..

– Умерла, - он кивает, морщась, - но только условно. Нет только тела…

– Эдвард, - стремлюсь начать, но он не позволяет. Договаривает, видимо, предыдущую фразу:

– Белла, я не схожу с ума. То, что говорит Флинн и то, что они думают…. Я её вижу. И Джером видит. Каждый раз в кошмаре она делает все то же что и… тогда. Она никуда не делась! И даже здесь…

Заканчивая свою исповедь, стискивает зубы. Смотрит на меня с уверенностью в собственной правоте и в то же время с надеждой. На то, что поверю?

– Это не бред… - шипит, зажмурившись, - нет…

– Нет, - эхом отзываюсь, растерянно кивнув, - конечно нет. Я верю тебе.

– Не веришь…

– Эдвард, - делаю глубокий вдох, выдавливая полуулыбку – все, на что способна, - я верю, правда. А знаешь почему?

– Из жалости? – он безрадостно усмехается, скалясь.

– Нет.

Волнение захлестывает подобно океанской волне. Медлю не больше секунды, решаясь заново, уже после всего, что я слышала и видела, окончательно убедившись в правильности этих слов. В их нужности. Для нас обоих.

Делаю глубокий вдох и, стерев мизинцем соленую капельку, произношу заветные слова, понадеявшись, что фортуна в кои-то веки соблаговолит улыбнуться. Ещё разочек, пожалуйста!

– Потому что люблю тебя.

…Эдвард, судорожно вздохнув, застывает. Широко распахнутые малахиты пылают бесцветным пламенем, напоминая то, что присутствовало при недавней теме поджога. Заглянуть в них сейчас – заглянуть в душу Дьяволу. Ненависть, которой они пропитаны, легко приравнять к смертельной.

– Нет, Белла, - четко проговаривая и мое имя, и отрицание по буквам, шипит он. – Ты ошибаешься.

______________

Очень жду ваших комментариев! Писать продолжение без них совершенно невозможно. Буду рада любому мнению о главе :)

========== Глава 51 - Золотой слоник ==========

От автора: эта глава может показаться вам сумбурной, дорогие читатели (быть может, такая она и есть), но после многочисленных переписываний-исправлений я все же решила оставить эту часть в первозданном виде. Надеюсь, получилось не так уж плохо. В любом случае спасибо за прочтение!

Ночь полна таинственности. В каждом её уголке, в каждом шевелении ветерка есть что-то неожиданное, приятное и манящее… Что-то, ради чего можно многое забыть и многое оставить.

В ночи есть сокровенность и искренность, какую не отыскать днем. В эту пору дня куда проще решиться что-то сказать или сделать. Почему-то под покровом мягкой темноты отпускает страх быть отвергнутой…

Быть может, именно поэтому я решилась и сказала. Взяла и сказала, отбросив все сомнения.

Призналась.

И, кажется, сейчас пожалею…

Лицо Эдварда, лежащее на подушке напротив меня, бледнеет больше прежнего. Тени устраиваются под глазами, пряча в своей темноте ошеломленные малахиты, касаются щек, не позволяя двум оставшимся капелькам соленой влаги достичь своей цели – моих пальцев. Они останавливаются на полпути. Как и мои мысли после ответа мужчины.

Я многое ожидала – отрицание, сомнение, просьбу подумать, даже испуг (чего только не покажут книги и голубые экраны), в конце концов, в самых смелых мечтах даже принятие, взаимность!.. Но на ответ «ошибаешься» даже у меня не хватило фантазии.

И, тем не менее, он уже прозвучал.

– Что?.. – это самая умная фраза, что я могу сейчас сказать. Не знаю, что ещё в состоянии занять её место. Мне кажется, я упускаю что-то важное, что-то, что расставит все по местам. А пока ни черта не понятно.

Эдвард глубоко вздыхает, прогоняя угасающие всхлипы, сопровождавшие его в рассказе ужасной истории моего ангелочка, немного прикрывает глаза.

– Ты слышала.

Так…

– Почему ошибаюсь? – голос предательски вздрагивает, внутри на тоненькой ниточке покачивается что-то тяжелое, грозясь оборваться и разбиться на мелкие кусочки, из которых уже вряд ли можно будет сложить прежнюю картинку. Но удивление точно не даст слезам появиться прежде, чем я получу окончательные ответы на все вопросы. Их не так много, как кажется.