Если когда-нибудь я смогу это сделать, профинансирую изобретение машины времени.

– Белла, мне нужно все твое внимание, - раздражение в бархатном баритоне придает ситуации ещё более плачевное положение. Яркое солнце, безбрежный океан и ласковые дельфины Чили растворяются в небытие, пропадая где-то в недрах сознания. Я ещё помню, как Джерри играл с ними этим утром, ещё помню, как Эдвард помогал сыну заканчивать их последний совместный песочный замок и вряд ли смогу забыть умиротворение, царящее после полудня, когда в обнимку с большой миской оранжевых абрикосов мы вместе смотрели «Спасателей». Помню. Знаю. Но теперь кажется, что это было не со мной. Не с нами. И уж точно не сегодняшним днем.

– Извини…

– Уже лучше, - сухо кивает Эдвард, поправляя ворот свежей рубашки. Черной, как смоль… его кожа неестественно белая в контрасте с этой материей.

На мгновенье в салоне сохраняется давящая тишина. Ядовитым плющом проникает в каждую щель, заполняя собой все свободное пространство. Потесниться её заставляет только лишь продолжение нашего разговора:

– В аэропорту будут две машины. Вас повезет Джаспер.

– Разные?..

– Разные.

Прекрасно. Все лучше и лучше.

– С того момента как мы сядем, Белла, - Каллен придвигается ближе ко мне, наклоняется вперед, глядя прямо в глаза с похожим чувством заклинания, как в ночь отравления, - любые приказы Джаспера ты обязана выполнять. Что бы он ни сказал. В любое время.

…Мое молчание малахитам не по вкусу. Они темнеют.

– Это ясно?

– Да… да, - прочищаю горло, делая ответ слышимым, - я поняла.

Эдвард щурится.

– Твое упрямство недопустимо, - не до конца верит тому, что я смогу исправно следовать этому правилу, - пообещай мне.

Коротко вздохнув, я киваю. Честно смотрю в его глаза, не тая собственного взгляда. Я постараюсь.

– Отлично. Дальше, - Эдвард ведет себя будто на деловой встрече. Коротко, ясно, четко, быстро… по-деловому и собранно. Этот инструктаж обязателен, и нарушение того, что я услышу, запрещено. Иначе будет очень плохо. Иначе пострадаем все.

– В особняке вы не должны покидать комнаты. Ни порознь, ни вместе. Подходить к окнам, выходить в коридор и уж тем более на улицу – опасно. Очень опасно, Белла. Не смей допускать этого.

Ещё один кивок. Ещё одно принятие правил.

– Ты запомнила? Повтори, - Каллен неутомим сегодня.

– Окна, коридор, улица - нет… комната и только, - на удивление достаточно ровно произношу я, но теперь прямой взгляд за гранью возможностей. Я смотрю куда угодно, кроме как на лицо мужчины.

– Имей это ввиду. Дальше.

Его волнение передается и мне. Проникает под кожу, обустраиваясь там с завидным комфортом. С каждой приближающей Сиэтл миле мне все больше становится не по себе.

А уж от следующего правила….

– Вы не знаете, как меня зовут, когда сойдем на землю, - Эдвард оборачивается на иллюминатор, поджав губы поглядев в чернильную тьму.

– Не знаем?.. – я ослышалась?

– Нет. Об отце Александра тебе ничего не известно.

– Кого?.. О ком?..

– Ваши новые имена – Мария и Александр. Паспорта и свидетельства о рождении будут у Джаспера.

Новые имена? А петля-то затягивается…

– Для чего они?

– Для непредвиденных ситуаций. Покинете Америку тихо и незаметно, если придется. На твоей кредитке сто тысяч долларов. На первое время точно хватит.

Он останавливается. Делая глубокий вдох, одновременно застегивая две пуговицы рубашки на запястье. Раздраженно, словно бы они чем-то ему мешают.

– Ты родилась в Далласе, Техас. Вышла замуж в восемнадцать. Брак оказался несчастливым и быстро распался. Александр – твой первый и единственный сын. Вы вместе переехали в Нью-Йорк, когда ему было три. Дабы оградить его от влияния бывшего мужа, ты не рассказывала ему об отце. Он его не знает.

– Что это? – наверное, сложно не заметить моего искреннего недоумения и удивления услышанным.

– Твоя легенда - если что-то забудешь, спроси у Джаспера. Придерживайся её.

– Зачем?

– На новом месте у соседей всегда возникают вопросы. Так будет безопаснее.

В моей груди неприятно покалывает. Глаза щиплет, и я прекрасно знаю, чем обычно это ощущение кончается. Спутанные мысли, напуганные выслушанным рассказом, сдавливают горло. Новые соседи. Нет. Отказываюсь!

Я не могу удержаться от этого вопроса. Он слишком долго был внутри:

– Эдвард, - окликаю, надеясь хотя бы на мгновенье увидеть вместо мужчины напротив прежнего Каллена, - почему мы не остались… дома?