– И сколько?..

– Все ещё десять пятнадцать, - во взгляде Хейла есть что-то теплое и родное. Я не знаю, почему этот мужчина так на меня действует. Может быть, у него какой-то дар воздействовать на эмоции? Мне кажется, ему можно поверить лишь единожды заглянув в серые глаза. И не просто поверить, а довериться. Я бы доверилась…

– Прости меня, - все, что я могу сказать в свое оправдание, я ведь правда все эти полчаса донимаю его одним и тем же вопросом. По-моему, он уже пожалел, что надел сегодня часы.

– Да ладно.

– Я больше не спрошу.

– Почему же? – с интересом поглядев на затейливый циферблат, он хмыкает, - вот уже, например, десять шестнадцать.

Я смущенно посмеиваюсь, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. Ищу взглядом Джерри. А вот же он! У окна, присев на корточки, с интересом разглядывает взлетные полосы, горящие огнями и самолеты, готовящиеся к отлету. От надежды, что совсем скоро на месте тех людей будем мы, на сердце становится легче. В конце концов, Эдвард был игрив, когда уходил, а это хороший знак. Когда дела плохи, он не играет.

– Так и будешь называть мне каждую минуту?

– Если хочешь, - Джаспер пожимает плечами, закидывая ногу на ногу, - но лучше попытайся отвлечься. Так время пройдет быстрее.

При этих словах весь мой оптимизм тает. Вместо отвлечения приходит напоминание. Не самое лучшее, признаюсь.

– Джаспер… - поворачиваюсь обратно к телохранителю, хмурясь, понижаю голос, опасливо поглядывая на двух немых мужчин, истуканами замерших на креслах слева от нас, - куда он пошел?

– Хорошая тема для отвлечения, - он щурится.

– Нет, правда, - качаю головой, не желая сейчас игр, - куда?

Глава охраны складывает руки на груди, глядя на меня как на маленького, чересчур любопытного ребенка.

– В ангар.

– Какой ангар?

– Шестой слева и пятый справа. Сверху черный, снизу белый.

От его шутливости по моей коже почему-то бегут мурашки. У Хейла получается делать вид, что ничего не происходит. Джерри следовало с ним, а не со мной оставить. Я скорее его напугаю – повезло лишь в том, что пока он сильно не вглядывается в лицо. Пока ему интереснее самолеты.

– Эдвард там один?

– Пошел – один, - ну все, я знаю, кого следует отправить создавать ребусы. Сейчас, когда мне меньше всего нужны загадки, Джаспер неустанно их изобретает. Это и есть то самое «отвлечься»? Если да, то оно не работает.

– А будет?..

– А будет не один, - оптимистично заверяет тот, хмыкнув, - хватит об одном и том же.

Опять меня прерывает. Но что значит «будет не один»? Есть ещё люди? Они помогут?..

– Ему не следовало оставлять тебя со мной…

Мужчина удивленно изгибает бровь.

– Тяготишься моим присутствием? Я могу молчать, как остальные.

– Ты моим тяготишься, - в этих словах, как ни странно, я даже не сомневаюсь. Складывается впечатление, что Джаспер не телохранитель, а моя няня. По крайней мере, именно так четырехлетние дети ведут себя с ними. Джерри – и тот взрослее меня.

– Нисколько, - глава охраны поднимается одновременно с тем, как говорит. И, на мгновенье замолкая, пересаживается на мой диван. Серые глаза проникают в самую душу. Как в мультфильмах, честное слово, внушают то, что им пожелается.

– Скажи мне, что все будет в порядке. Скажи, пожалуйста… - бормочу, кусая губы. Не могу понять, что происходит. Мне снова страшно. И снова, как в первый раз, Эдварда нет. Он меня не обнимет и не скажет свое заветное «tesoro»… Господи, как мне сейчас нужно это слово!

– Будет, - мужчина произносит свою фразу так непринужденно, что внутри меня что-то вздрагивает - куда же оно денется, это «хорошо»? Оно бывает вредным, но все же куда чаще согласно на переговоры.

Тяжело вздохнув, я понимаю, что хочу сделать. А потому, отбросив стеснение и нетвердые намеки подсознания, что план действий не самый лучший, я обнимаю Хейла. Просто как друга. Просто как того, кому доверяю. Не идти же мне к Эммету…

Улыбнувшись, Джаспер похлопывает меня по спине, не отстраняя. Он тоже теплый, но, конечно, не настолько, как Эдвард. И у него тоже свой запах, но куда более слабый. Что-то вроде орехово-цветочного… не могу различить.

– Как мало надо для спокойствия, да? – слышу его голос возле самого уха, - в этом преимущество женщин над мужчинами.

– Им нужно то же самое… - не соглашаюсь я, припомнив, как Эдвард держал меня отчаянно и сильно, выговариваясь на самые разные темы. А все потому, что объятья – лекарство. Особенно тех, кого любишь.