Шрифт:
Эдвард хмурится.
– Из-за груди? – сочувственно интересуется он, - это моя вина, perdonare. Я больше никогда не стану…
– К черту грудь… к черту! – давясь слезами, отрицаю я, мотая головой.
Не строя больше ни догадок, не предположений, после этой фразы Эдвард сразу же привлекает меня к себе. Крепко-крепко обнимает.
Хватаюсь за его руки как за последнюю надежду. Я просто больше не могу…
– Предчувствие, - хнычу я.
– Предчувствие? Чего? – его участие пусть и малость, но утешает.
– Чего-то плохого… скоро… я не знаю. Я так боюсь… я так боюсь, Эдвард! – теперь я его обнимаю. И держу ещё крепче.
– Бояться нечего.
– Да?! А Кай, а Джеймс?.. А вы?.. – зажмуриваюсь, что есть мочи, - если с тобой или Джеромом что-то…
Кажется, сейчас я приплету сюда все, что не дает спокойно спать. Начиная от Кашалота и заканчивая темой, собственное, ночи французского…
– Здесь, в лесу? – Эдвард усмехается, пытаясь отвлечь меня, но вряд ли знает, что не выйдет.
– В лесу. В поле. В доме. В отеле, - качаю головой, со всей серьезностью глядя на мужчину, - я ничего не смогу сделать…
– Белла, откуда с утра такие мысли? – избавляя меня от слез, мужчина морщится, - хватит. Все хорошо.
– Сейчас… а потом? А что потом? – я не остановлюсь. Пока не скажу, не остановлюсь. Всю ночь об этом думала. И всю ночь пыталась найти ответ. – Когда все это кончится – если кончится – что дальше? Мы переедем на Аляску, ты на мне женишься…
– А чего ты хочешь? – его недоумение, приобретая вполне явные очертания, наполняется едва заметным гневом. Злится. Не понимает.
– А ты?.. Я же не жена… тебе. Я не смогу… - комок в горле просто невыносим. Я не знаю, что с ним делать. Мешая словам, мешая дыханию, он ощутимо душит. Заслуженно, наверное. Кое-как пересилив злосчастное ощущение, делаю довольно глубокий, пусть и быстрый, вдох. Мне нужна всего секунда:
– Я не готова тобой делиться.
– С кем делиться? – ситуация, в которую я его вовлекла, явно Каллену не по вкусу. Он обнимает меня и целует, это так, он говорит со мной, но что-то подсказывает, что держать себя в руках сможет не долго.
– С кем угодно… даже если это будет женщина на одну ночь.
В комнате повисает страшная тишина. Она звенит и переливается всеми цветами радуги, а сопение Джерри на заднем фоне воспринимается как что-то предвещающее страшную расправу. Вот-вот раскроется дверь, вот-вот появятся на экране монстры и прочие… вот-вот…
– Изабелла Мари Свон, - Эдвард вынуждает меня на себя посмотреть. Его голос, лицо и даже глаза, которые я так люблю, преображаются. Вид у него почти безумный, - ты считаешь, я в состоянии тебе изменять?
– Жалко звучит, да?.. Даже спрашивать не стоит…
Глубоко и тяжело вздохнув, Эдвард прикрывает глаза.
– Ты очень глупое создание… такое глупое…
Он меня целует. Нежно-нежно, прямо в губы. Осторожно, будто я могу рассыпаться.
– Я не хочу секса, - хнычу, но не отстраняюсь. Очень хочу чувствовать его рядом как можно дольше, - я боюсь…
– Не бойся. Ничего не будет.
– Не будет? Сколько же?
– Столько, сколько потребуется, - он заботливо убирает с моего лица прядку волос, - до тех пор, пока ты не попросишь.
– А если не попрошу?.. – стоит признать, такой вариант наиболее очевиден.
– Значит – нет, - оптимистично заверяет мужчина, - Белла, все предыдущие разы подобных отношений были, мягко говоря, неудачными. К тому же, я не животное, чтобы думать только об одном. Если ты не хочешь, если боишься – я тебя не трону. Никогда, - он вздыхает, любяще посмотрев на меня, я поражаюсь такой честности и откровенности, как сейчас, - и, к тому же, ничего хорошего мне это дело не принесло… ну, кроме одного маленького случая…
Эта фраза даже меня заставляет улыбнуться. Просто потому, что дает вспомнить о ком-то маленьком и очень, очень любимом. Повернув голову к белокурым волосам, чувствую, что дышать становится легче, а слез – чуть меньше. Вот где лекарство. Вот где действенность.
– А ты хочешь… ещё? – внезапный вопрос срывается с губ слишком быстро, чтобы помешать ему.
– Чего «еще»?
– Детей. Ещё детей, - я с интересом смотрю в малахиты. Внутри них много разных эмоций, и многие из них слиты практически воедино – не рассмотреть, но удивление все же проступает. С каплей сомнения, впрочем.
– Белла, - длинные пальцы поглаживают мои плечи немного рассеяно, - ты же говоришь, что у нас не будет секса. Откуда дети?
Действительно… вопрос достойный, мистер Каллен.
Непонятно почему я рдеюсь. Смущенная улыбка завладевает лицом и, мне кажется, несмотря на её робость, Эдварду все равно нравится. Все лучше, чем слезы.
– Ну, если однажды…
– Если однажды, - он не дает мне закончить, скупо усмехнувшись, - где-нибудь подальше отсюда… посмотрим…
Благодарно посмотрев на него, киваю.