9.

Если ночами, когда я просыпался от комаров, и мне казалось, что время тянется безумно медленно, то прямо сейчас, я мечтал остановить ход минутной стрелки. Настя должна была появиться с минуту на минуту, а мои ладони под столом вспотели, как у подростка на первом свидании. Официантка уже дважды подходила к моему столику, кокетливо посылая взгляды и мимолётно прикасаясь к моему плечу. Я нравился ей, но вряд ли она бы принимала такие действия, будь напротив меня голубоглазая девушка с ярко-рыжими волосами. Она никогда не появлялась незаметно. Её присутствие озаряло пространство вокруг, окрашивая мир в другую цветовую гамму. В обтягивающей черной юбке до колена и светло-голубой блузе, она смотрелась как строгая учительница. Её кудряшки были забраны в высокий конский хвост. Уверенной походкой, Настя подошла к моему столику, ни разу не оторвав от меня своего взгляда. Я даже не заметил, как поднялся на ноги в ожидании того, когда её фигура поравняется с моим столиком.

– Привет.
– Остановившись напротив меня, Настя мило улыбнулась, слегка прикусывая свою полную нижнюю губу.

– Я ждал тебя.
– Зачем я говорил ей очевидные вещи? Ответ на этот вопрос не находился.

– Прости, я немного опоздала. Такси задержалось.
– Она лгала. Я знал это, потому что впервые за всю нашу беседу она перевела свой взгляд на диван. Настя была не из тех людей, которые могли открыто лгать тебе в глаза. Даже если она просто лукавила, то сразу же отводила взгляд.

– Ничего страшного.
– Положив свою черную сумку на противоположный диван, Настя уселась напротив меня, сложив руки в замок на столе. Всё это больше походило на деловую встречу, и от этой мысли мне становилось дурно.

– Я была удивлена, когда ты позвонил мне. Не думала, что нам удастся ещё раз поговорить.
– В третий раз к моему столику подошла официантка. Её большие карие глаза остановились на моей спутнице, и улыбка, с которой она подошла к нашему столику медленно спала. Поставив передо мной чашку с горячим шоколадом, она обратилась к Насте.

– Закажите что-нибудь?
– Выставляя перед собой карандаш и маленький блокнотик, словно меч и щит, девушка попыталась улыбнуться, но искренности в данной улыбке не наблюдалось.

– Латте, пожалуйста.
– Настя слегка нагнула голову, разглядывая нашу официантку. Стоило девушке удалиться, как взгляд девушки тут же переместился на меня.

– Ты не можешь не очаровывать.
– Покачав головой, Настя улыбнулась, взяв несколько зубочисток и начав складывать их в замысловатые фигурки на столе.

– Почему ты не сказала мне о Кристине?
– Её пальцы замерли над столом, а взгляд задумчиво блуждал по разбросанным зубочисткам.

– Ты меня ради этого позвал?

– Я хочу разобраться, Насть. Наше знакомство было только из-за неё?

– Частично. Когда я писала статью о тебе и Денисе, то не знала кто ты такой...

***

Настя сидела напротив сестры, стараясь не столь сильно сжимать её хрупкую ладонь. Кристина была такой бледной и хрупкой, словно фарфоровая куколка. В тайне Настя всегда завидовала такой утонченности младшей сестры. Кристина не приходила в себя довольно продолжительный промежуток времени, и вся семья переживала, карауля около её палаты день и ночь. На их мать было страшно смотреть. Глубокие мешки под глазами не исчезали с её бледного лица. В помятой футболке и спортивных штанах, она приехала в отделение больницы из другого города, сразу же, как узнала об аварии.

– Мама, тебе нужно отдохнуть.
– С мольбой в голосе прошептала Настя.

– Не могу. Пока она не придёт в себя... не могу.

Кристина всегда была всеобщей любимицей. Младшая дочка, хрупкая светловолосая девочка с большими кари-зелеными глазами. Она умела влюблять в себя людей, и эта та черта, о которой так сильно мечтала Настя. Может быть, именно поэтому, она предпочитала не нянчиться с младшей сестрой, а общаться исключительно в семейном кругу. Анастасия всегда чувствовала себя обделенной родительской любовью. С появлением Кристины внимание родителей делилось надвое. А Настя не любила делиться. Никогда. И даже сейчас, когда они выбрались из родительского гнезда, казалось бы, детские обиды должны были остаться в прошлом. Но нет, Настя продолжала хранить эту обиду глубоко в душе.

– Мам, я всё понимаю, но тебе тоже нужен отдых. Врачи говорят что с ней всё будет в порядке, ей нужно лишь немного времени после операции.
– Встав с маленькой кушетки в углу комнаты, мама подошла к дочери, дотрагиваясь ладонью до ярко-рыжих кудряшек.

– Значит, я подожду.

Со стороны Кристины раздался тихий хрип, который вскоре перерос в кашель. Настя вздрогнула, стискивая сильнее ладонь сестры.

– Крис!
– Пересохшими губами, прошептала Настя.

– Доченька.
– Лихорадочно гладя Кристину по светло-русым волосам, шептала женщина.

Кристина робко открыла свои глаза, расфокусировано взирая в обеспокоенные лица родных.

– Илья?
– Хватаясь свободной рукой за шею матери, хрипло прошептала Кристина.

– Он живой, живой.
– По щекам матери текли слёзы, а на губах блуждала улыбка. Её дочка пришла в себя, и только те, у кого есть свои дети, способны понять, что испытывает сердце матери в тот момент, когда опасность покидает её ребенка. Переведя свой взгляд на Настю, Кристина прошептала одними губами:

– Найди его. Мы живы, благодаря ему. Найди его. - Падая на подушку, отпуская шею матери, за которую она так отчаянно держалась, Кристина устало прикрыла глаз.